— Ну, эту… с вот такими, — показал руками старпом. Я порылась в памяти:
— Да, было что-то похожее… а тебе-то откуда знать?
— Пока был на рынке, немного пообщался с местными. Оказывается, чуть ли не вся столица знает, что королю в свое время было предначертано, что он достигнет успеха только в компании начинающего убийцы, мага, не покидавшего своего дома всю жизнь, пышногрудой, — тут он еще раз подчеркнул обхват груди незнакомки, — лучницы и рыцаря без тени сомнения.
— Маг, не покидавший своего дома — полно таких, начинающий убийца — тоже забавно. Со скольких перерезанных глоток начинающий становится опытным? Сдается мне, Джад, прорицатель был либо шибко не в себе, либо юмористом, вроде нашего рыжего.
— Тем не менее, — пожал плечами он, — попадется, захвати вместе с королем.
— Решил налаживать личную жизнь? — рассмеялась я. Джад хмыкнул, поглаживая тонкие усы:
— А когда еще? Все в море да в море.
Еще один, коза его забодай.
Джад оставался на корабле вместе с Сейтарром, Хогом и Графом, а также с доброй дюжиной матросов. Чеда я тоже оставила на их попечении, надеюсь, по возвращении я не найду его распятым на мачте или плавающим вокруг «Храпящего».
Со мной, собственно, ушли только Мархес, братья Жамсби, наш знаменитый лучник — Линд, Ямитус Зонг и Ксам. Если Фастольфу не помогло количество воинов, нам оно точно не поможет, а вот, например, хитрость и изворотливость Рыжего придется очень кстати. Или сила гигантов Ойгена и Тумаса. Конечно, гиганты они для людей, Хог все равно выше, да и я могу сравниться ростом с братьями. Но не в ширине плеч, о нет.
А еще они могут легко нести огромные мешки с припасами.
Я бросила на землю большой тюк свернутой зелено-золотистой ткани со словами:
— Одевайтесь.
Ойген подошел к свертку и пощупал:
— Это что, капитан?
— Боевая маскировка. Накинете сверху, поверх доспехов. Ямми тоже, будешь моим доверенным рыцарем.
Ямитус Зонг неспешно надел прямоугольный кусок ткани и подпоясал сверху шелковым шнуром. Теперь поверх его железной груди красовались цвета королевства Рид Ойлем, той же диагональной клеткой.
— Так вот что Чинка вчера шила… — задумчиво протянул Ксам. — А нам с Огром?
— Вам не нужно. Насчет вас у меня совсем другая идея…
Я стряхнула с кончиков пальцев золотистые, эфемерные брызги заранее заготовленного заклинания иллюзии и удовлетворенно сказала:
— Смотри, какие красавцы.
Рыжий жалобно подал голос:
— Но я ничего не вижу…
— На себе и не увидишь, дубина. На нас смотри. Ты сейчас — важный писарь в черном бархатном дублете.
— Черт побери, — хмыкнул он, исполнив рекомендацию в точности и смотря на меня. — Хорошо, что Хог не видит, капитан — он бы вам все сапоги обслюнявил.
Выбрав для себя образ молодой девушки-сарруса, я, как мне кажется, ничуть не прогадала. Рост совпадает, а в остальном — дело техники. Платье еще дурацкое… но по-другому никак, я теперь вроде дворянка и вообще.
Линд, кстати, тоже теперь одноглазый. Я сделала его иллюзию чуть повыше ростом, думаю, справится.
— Имена — те же, но никаких кличек. Сейчас вы — важные господа, я зовусь теперь… Граной Семмерской, обращаетесь ко мне «леди Грана» и никак иначе.
— Оу-у, — сложив губы трубочкой, умиленно протянул Ойген, — мастер Тумас, вы так хороши в наряде королевской стражи.
Его брат молча отвесил ему смачный подзатыльник. Мархес ухмыльнулся, но промолчал, поправив лямки дорожного мешка.
Линд спросил:
— Как мне себя вести?
— Так же, как и обычно — невозмутимо, неразговорчиво.
— Ты теперь саррус, — вставил Ксам. Тот кивнул:
— Ценное замечание. Я не прихожусь вам родственником, капитан?
— Ты про сейчас или про вообще? А то некоторые считают, что мы прямо брат и сестра, по физиономии, — позволила себе дежурную шутку я. Линд сделал вид, что улыбается, но добавил:
— Сейчас. Мой облик приходится вашему облику каким-то родственником?
— Нет.
— Понятно.
Я прокашлялась, затем открыла им страшную тайну нашего небольшого спектакля:
— Мы — отряд, который направлен на поиски короля разгневанными дворянами. Я — посол доброй воли, вы — моя личная гвардия, за нами — армия в тысячи человек. Расклад такой. Добираемся до деревни, уговариваем отдать короля по-хорошему, если не отдают, режем тупые головы, я сжигаю деревню.
— Как-то кроваво. Обычно мы слышим что-то вроде «никого не трогать, всех щадить, лобызать в чело и отпускать на свободу», — усмехнулся Ксамрий, поправив сумку, наполненную смертоносными снарядами.
— У нас полная свобода действий, это раз, — отчеканила я, — во-вторых, людей, которые ни с того ни с сего захватывают в плен повелителя целой страны, шибко добрыми не назовешь. Учитывая, что его власть досюда не простирается, и сделать он им ничего плохого просто не имел возможности.
— Разве что в деревне живут потомки когда-то сбежавших из Ойлема переселенцев, леди Грана, — разумно заметил Мархес. Я благодарно кивнула — парень всегда следует приказам на все сто. Но заметила: «Тогда почему они вообще должны питать неприязнь к текущему королю?»
