Оставив братьев Жамсби и Ямитуса сторожить ораву, а Ксама — связывать тех, кто еще не пришел в себя, их же ремнями, я взяла тощего мужичка за шиворот модной меховой куртки с капюшоном и потащила к хлипким деревьям. Линд с ледяным спокойствием обматывал руку — досталось копьем вскользь.
Из-за деревьев выбежала фигуристая дама почти без одежды, завопила:
— Не убивайте его!
— Да кому он нужен, — фыркнула я. — Иди сюда, тварь. Будете вместе отвечать на мои вопросы. Насколько правдиво — сама решу.
И, глядя в глаза вождю, весьма мутные и расфокусированные, пробормотала:
— Сюраим зиммерев вейс, тхекрад умбили.
— Нет! — снова истошно заистерила жена. Я с ухмылкой посмотрела на нее:
— Попытаетесь мне соврать — знаешь, что будет? Сгорите оба в инфернальном пламени.
Весь вид деревенских жителей, сейчас таких мирных и неопасных, намекал, что дергаться они не собираются, а если и собираются, то принести мне уютное кресло, посох вождя и опахало с перьями. Хотя откуда здесь уютное кресло…
Я ткнула мечом под горло вождя, который наконец-то пришел в себя. Острое лезвие оставило небольшую метку, из которой сразу же сбежало вниз несколько капель крови.
— Поговорим?
— Да, — осторожно сглотнул он, стараясь не насадить себя на меч. Кадык-то движется, десятая доля вершка до лезвия.
— Мне нужен такой представительный мужик. Бороды у него нет, глаза карие, лицом стар, волосы длинные и завитые. Носит кафтан с полосатыми рукавами и кружевами на плечах. Его сопровождает вооруженный отряд в латах, маг, разбойник и лучница. Пышногрудая.
Вместо ответа он показал трясущимся пальцем на низкую палку, на которой красовалась верхняя часть человеческого черепа, тщательно выбеленного и отполированного. Женский череп, явно та самая лучница. Чертовы людоеды… неужели вооруженный отряд пал в бою с жалкими дикарями из орогленнского леса?
— Мы сделали ошибку… приняли вашего короля радушно, а ночью убили его спутницу, — шепелявя, начал объяснять вождь. Его пегая бороденка вся залита кровью, кажется, взрывом ему выбило пару зубов. Темные, почти черные глаза с ненавистью смотрят на меня.
— И съели? — возмущенно спросил Мархес, как бы спрашивая заодно и меня: можно я ему голову копьем проткну?
— Да… утром они перебили почти половину нашего селения, мужчина был вне себя от ярости… затем ушли.
— Куда ушли? — требовательно потыкала я в него мечом. Женщина вождя дико, пронзительно завизжала, я не удержалась и, привстав, залепила ей смачную пощечину. Лежа, она смотрелась ничуть не хуже, но, главное — уняла издаваемые звуки, так нехорошо действующие на наши чувствительные слуховые органы.
— Я… я не знаю. Они что-то говорили про город, но я слышал только обрывок названия — …сад. Может, кто-то из племени слышал и скажет больше, я не… — тут он закашлялся и снова потерял сознание. Наверное, Ксам его камушком слишком сильно приложил. И поделом, нечего людей жрать.
Подойдя к его жене, я нависла над ней, опустив меч:
— Куда направился отряд?
— Туда, где всходит солнце, — пробормотала она сквозь слезы. Я рявкнула:
— Убирайся! И не показывайтесь до той поры, пока последний человек не спустится вниз. Передай всем своим, что иначе я сотру вашу деревню с лица земли, а из зубов выживших сделаю ожерелья.
И, говоря такое, я совсем не кривила душой. Уж очень хотелось удалить язву в лице маленькой беззащитной девочки, завлекающей путешественников в лапы, а, точнее, в зубы к пожирателям людей. Да, сама не образец доброго поведения, но это — где-то совсем за гранью. Той гранью, где разумное существо перестает быть таковым. Но пока что я вполне способна обуздывать собственные желания, относящиеся к массовому убийству, и лучше, чтоб оно так и оставалось.
— А почему бы нам действительно так не сделать? — жестко, но с огоньком в глазах спросил Ксам, подбрасывая в воздух другой рунный камень. Он вечно с собой едва ли не половину арсенала «Храпящего» таскает, и глаза горят, когда предоставляется отличная возможность использовать его. Например, как сейчас.
— Как минимум потому, что мы — не они. Если тебя не смущает то, что из почти благородного пирата негоже перерождаться в массового убийцу, тогда вспомни — нам за это не платят, — ухмыльнулась я. — Кроме того, думаю, они — единственная причина, почему в окружающих горах нет троллей, гоблинов и тому подобной нечисти. Повывели, копьями да стрелами.
— И съели, — вставил невозмутимый Линд. Ксам позеленел, но стойко удержал содержимое желудка там, где ему и полагалось находиться.
— Кто-нибудь мангает в географии? — через силу спросил он. — А то все, что у нас есть, обрывок названия города. Я отрезала:
— Спустимся, отойдем от обрыва на полмили, тогда и выясним.
