Карт с собой не оказалось, да и играть тут особо негде, на крыльце разве что, которое со свиной пятачок размером. Поэтому я плела на пальцах узлы боевых заклинаний, а единственный в моей команде матрос женского пола сидела и рисовала.
Если говорить флотскими званиями, она — старший помощник парусного мастера. Но Деррек вовсе не парусный мастер. Управляется с ними он, надо признать, довольно неплохо, а вот чинить или менять ужасно не любит.
Наконец, далеко на юге я увидела женскую фигуру с корзиной, которая медленно приближалась к нам. К своему дому, если соблюдать приоритеты.
— Идет, — негромко проговорила я. Осталась сидеть, люди нервничают, когда у их дома, откуда не возьмись, появляются вооруженные субъекты подозрительной наружности.
Женщина всего на пару вершков ниже меня — худая, рослая. Видно, что легко тащит корзину. Там, собственно, ничего тяжелого не должно быть, но у меня возникло впечатление, что она бы так же легко несла ее, будь там булыжник с мою голову размером.
— Вы кто? — резко спросила она, наконец, добравшись до нас. Я едва удержалась от того, чтоб зевнуть, сказались часы ожидания. Женщина в возрасте, глубокие морщины прорезали лоб, уголки глаз, губы. Черные некогда волосы подернуты сединой.
— Путешественники. Приключенцы, искатели, авантюристы, моряки…
— Пираты, — сухо продолжила она список. Кашлянув, я решила, что лучше говорить по делу:
— Пока что нет. Нанялись найти одного сбежавшего монарха. Добрые дела творим, леди, нам еще зачтется.
— Нист зачтет, когда будет утаскивать в темное царство, — безжалостно вынесла приговор «леди».
— Вы случайно не из Ордена будете? — холодно спросила я. — А то мне адепты Единого и Нерушимого так вместо приветствия говорят. Что-то еще добавляют про «Нистову тварь». Меня Тави зовут, кстати.
— Что вам нужно?
Вздохнув — кажется, трав я сегодня не куплю — я сообщила:
— Вы не могли бы описать мага, который приходил к вам за травами? Проблема в том, что приходил он три месяца назад…
— Зимой? — отрывисто спросила женщина. — Королевский маг?
— Не придворный. Просто был в отряде короля Фастольфа.
— Помню. Хотя капюшон он снял только на несколько минут, пока нюхал каждую травинку в доме.
— Он вообще человек?
— А что, родственника ищете? — насмешливо спросила женщина. Я лениво подумала, не изобразить ли злость, она ведь так настойчиво пытается вывести меня из себя. Пусть увидит, что усилия не напрасны. — Да, человек. Молодой парень совсем.
— Можете его описать? Мы попробуем нарисовать его портрет.
— Как преступника, что ли? Да у вас и самих морды не слишком…
— Учитывая, что мы спасаем королевство, не стоит судить по морде, — пожала плечами я.
Строгая женщина все же поделилась с нами словесным описанием. После того как Чинка нарисовала его лицо, несколько раз внося изменения по словам травницы, она удовлетворенно кивнула. Мы поблагодарили ее и пустились восвояси.
— Пошли, матрос, — ухмыльнулась я. — А то еще нас метлой побьют.
За нами с силой захлопнулась дверь. Кто бы сомневался.
Так же, с приключениями, добрели обратно до постоялого двора. В прилегающей таверне большая часть команды, несмотря на мои протестующие возгласы, гурьбой толкалась возле меня. Едва ли не в рот заглядывали. Что ж… придется так.
Я приложила пальцы к вискам и отключилась от окружающего мира. Портрет хорошо запомнила, могу до мельчайшей подробности нарисовать его заново. Могла бы, если б умела рисовать. Но Нить на сей раз показала, что не все так гладко.
— Ну что? — нетерпеливо спросил старпом, протягивая кружку эля. Я медленно отхлебнула, затем обвела взглядом ожидающие лица.
— Он мертв.
Собаки перенесли плавание на удивление хорошо. Столь часто восхваляемые мной особенности шхуны стали, скорее, проблемой. «Храпящий» хоть и трехмачтовый, но все равно не слишком большой корабль. А псы огромные. Но вели себя смирно, чему очень способствовал крутящийся на палубе Чед, который в итоге так и уснул, подложив вместо подушки под голову лапу одного из подопечных. Тиррен не возражал. Очень спокойные животные, хотя видно, что в комках пушистого меха кипит нерастраченная энергия.
Мудрые заводчики никогда не опустят шерсть собаки ниже брюха, объяснил мне Перо еще днем. Она будет собирать на себя все — грязь, снег, а тепла сбережет не больше, чем шерсть средней длины, но растущая плотно, с густым подшерстком. Я несколько раз бродила к собакам, убеждалась в его правоте. Даже тот буйный, который пытался утащить интенданта в дальние дали, не подавал виду, что у него лапы горят спрыгнуть на землю и бежать, бежать, бежать…
