Задолго до того, как мы выдвинулись, долго обсуждали, как же будем искать. Над столом витало несколько версий, но Джад как навигатор был мудрее и предположил, что, даже если стихийные духи и обитают везде, где царит вечный холод, то к лету они перемещаются в самую холодную точку. То бишь, в центр. Поэтому не стоит лишний раз ломать голову и просто ехать вдоль направления, что указывает стрелка компаса.
Я не знаю, сколько мы преодолели в первый день, в снег веревочку с узлами не погрузишь, но без отдыха ехали дважды по четыре с половиной часа, постепенно приноравливаясь к управлению. Лишь когда могучие тиррены стали замедлять ход, мы стали лагерем — поставили сани параллельно, натянули большой тент и подперли его специальными палками. Хог сразу принялся кашеварить, разведя под большой кастрюлей огонь в квадратном металлическом ящике, а мы сгрудились вокруг него. Холод собачий. Причем собакам хоть бы что, отогрели несколько солидных кусков мяса и скормили пушистым. Для них тоже натянули парусину в виде вольера, чтоб ветер не мешал спать.
— Ага, — издевательски заметил Джад, вернувшийся с первой вахты на пару с матросом. — А тут не особо и поспишь?
Его вежливо попросили заткнуться, и так с непривычки ворочаются. Спальные мешки теплые, многослойные, ветра нет, все сыты… да вот только день, ни на минуту не желавший прекращаться, радостно блестит сквозь все щели. Парусина-то не дает полной темноты, как ее ни натягивай.
В каютах что хорошо — темнота. Свечку погасил и завалился дрыхнуть, окна я не делала, только вверху крохотная решетка для проветривания. Да, многие приспособились спать и в качку, и даже в шторм. А вот глаза не привыкли. Кто посмекалистее, выпросили у Графа заранее перевязочную ткань и сейчас натянули на глаза, у остальных вместо лиц торчащие локти и куски одеял. Весело, в общем.
Утром умылась снегом. Непривычное ощущение. Кожа отдает тепло и чуть-чуть растапливает холодные кристаллики, принося ощущение странно бодрости. Тем не менее, оно быстро проходит, когда ты понимаешь, что мороз вовсе не прочь превратить тебя в ледяную глыбу.
Некоторые и тут устроили поединок бахвальства — разделись до пояса и обтираются снегом, затем быстро бегут к едва тлеющему костру.
Второй и третий дни прошли спокойно. На четвертый, когда стрелка компаса начала ощутимо подрагивать в разные стороны, нагрянула метель. Храбрые тиррены, наклонив голову, размеренно шагали, волоча за собой еще и нас. Вот кто герой, огромные собаки. Мы — так, в довесок.
Пришлось перекрикиваться — завывания ветра не давали спокойно говорить даже членам экипажа, сидящим в метре друг от друга. С наклоном установили щиты из нескольких увесистых палок, на которые натянули штормовые паруса. Ветер не потащит сани назад, потому что площадь у штормовки небольшая, и расположена она под углом, зато подобная мера предоставила укрытие для команды.
Изредка из-за щита интересовались моим здоровьем и самочувствием, я, закутавшись в капюшон, посылала их куда подальше. Они, вероятно, слышали только невнятное «Бу-бу-бу», потому что я оставила открытыми только глаза, и те время от времени заслоняла небольшим, наскоро созданным щитом. Цехембве тем и хорош, что, во-первых, прозрачный, во-вторых, может менять размер. И на маленький щит требуется только кроха силы.
Чеду сначала пришлось хуже, но он тот еще пройдоха. Почти император, да. Купил еще в Ластрале, как оказалось, большие очки, приладил к ним вместо дужек кожаную оправу на ремне и выпуклый футляр для носа. А на привале их еще и закоптил дымом, протер, опять закоптил. Интендант, смотря на него, тоже покрыл стекло своих очков копотью. Дополнительно возиться не пришлось, они и так у него облегающие.
Некоторое время северные ветра значительно нас потрепали, как собака треплет испуганную дворянку за подол ее роскошного платья, но к вечеру стало отпускать. На привале Чед тоже сказал, что компас пляшет, как ненормальный, но пока еще указывает в одну сторону.
Еще спустя сутки мы добрались до точки, где прибор уже не мог нам помочь. Белые хлопья все еще сыпались с неба, и вокруг ни намека на чертов город. Или где они там живут, духи эти. Где-то ведь живут?
Из-под тента выбрался старпом, жующий табак. Подошел ко мне. Я задумчиво обозревала окрестности, подернутые белесой дымкой.
— Что думаешь?
— Думаю, что у нас еще много припасов, чтобы поискать наудачу. Еще думаю, что надо оставить тут что-то вроде постоянного лагеря. А еще думаю, что они могут быть и там, — указала я прямо под ноги, — тогда нам до них никак не добраться.
— Почему? — возразил Джад. — Парочка Кулаков Магмы побольше, да и пробьем снег, лед и все, что там находится.
Я фыркнула:
— Точно. Расколем к демонам вечные льды, тогда к нам элементали сами прибегут, и Фастольфа принесут под мышкой.
— Давай попробуем. Хотя бы выясним, есть ли что-то под снегом.
Насмешливо покосившись на него, я спросила:
— Ты еще не забыл, как колдовать?
— Обижаешь, Тави. Может, я и не такой великий маг, как ты, но парочку-другую боевых заклинаний еще помню.
— Тогда идем.
— Куда?
