— Смотри. С тебя потом три шкуры сдерут, — сердито сказала прислуга, пропуская нас внутрь. Или сама хозяйка? Это не империя, так, по внешнему виду, не разобраться.
— Сколько вообще стоит? И какой порядок?
— Да чего там, порядок искать вздумала, — ухмыльнулась она. — С вас по десять медных с носа. Щас выдам полотенца два, одно банное, вторым растираться. Сама парная направо, веники там же, источники прямо. Они на воздухе, так здоровее будешь. Хотя и так здоровая, но чахлая какая-то.
Я удивленно воскликнула:
— Здоровее? Холодно же!
— А ты полотенцем разотрись, да и горячо будет, — посоветовала она. — Экие вы, южанки, нежные.
— Там кто-то есть сейчас?
— Никого. Наши бабы-то ближе к вечеру моются, дела у всех. Да и везет вам — день сегодня женский, — солидно кивнула она. — Звать меня Снежа, крикни, если чего надо будет.
Бррр. Даже имя у нее холодное.
Я криво усмехнулась:
— Завтра ждите мою ораву тогда. Идем, Чинка.
В предбаннике сняли и повесили одежду, крючья здесь мощные, явно рассчитаны на тяжелые и плотные одеяния. Я критично осмотрела себя в зеркале. Кровоподтек закрывает левую бровь, скулу и синяками переползает на челюсть, левый нижний клык сломан, как и еще три зуба, порезы и синие пятна на плечах и левом предплечье, под грудью расползается огромный синяк, к которому лучше не притрагиваться, на животе еще порез, ноги в синяках. Почти все когти на руках обломаны. В общем, я их и так стригу, но они похожи по форме не на человеческие ногти, а на острые, колючие йрвайские.
Чинка, загорелая и без единой царапинки, прошмыгнула мимо меня и открыла дверь, ведущую во внутреннюю часть двора. Выбежала, взвизгнула:
— Холодно! Холодно, холодно, холодно…
Бултых!
Предполагаю, что стало тепло. Или она утонула, что совсем не делает чести бывалому моряку.
Я приоткрыла дверь — сидит у бортика, раскинув руки и едва ли не свесив язык набок. Уже хорошо. Взяла все четыре полотенца, о том, как она будет вылезать из воды, почему-то должна думать я.
— Не мешало бы научиться чувству уместности, — размеренно сказала я, приближаясь к воде. Осторожно потрогала пальцами — действительно горячая, даже кожа немного порозовела. И села на деревянные подмостки, немного поводив ступнями по воде, а потом сползла и нырнула с головой. М-м-м… кажется, тело, наконец, счастливо после долгой снежной круговерти.
— А-ы-ы-ы! — ответила Чинка, не желая выдавать что-либо более осмысленное. Я оперлась спиной о стенку водоема, довольно большого — рыжая почти напротив, а расстояние между нами метров восемь, не меньше — и расслабилась, прикрыв глаза.
Не знаю, сколько времени я так пролежала, но почувствовала, как голову переполняют различные мысли. И все затмил чертов великий властелин, избранник богов, мать его через левую ногу четырежды Фастольф!
И Чинка поближе подобралась.
— Капитан…
Грубо оборвав ее взмахом руки, я пояснила:
— Ты где-то тут видишь корабль? Или остальную команду? В бане нет капитанов и матросов, Чинка. Тави. Попробуй привыкнуть, хотя бы на время.
— Тави… ладно. Я что хотела спросить-то: а как теперь?
— Как теперь, когда нам никто не указал точное место, где искать короля? Ну, не всегда звезды, боги и удача на нашей стороне. Если он ушел из крепости на своих двоих, но не возвращался с кораблем в Ластраль, ему же все-таки нужно где-то пополнить припасы? До Нордаскелла плыть даже на нашей шхуне дней восемь, а на «Дэйле» — все двенадцать. До Коментыра — примерно столько же. Вот и думай, куда он направился.
— Фастольф был здесь зимой, — задумчиво сказала она, рисуя пальцем круги на воде. — Значит, на запад не пойдет. Много льдов.
А ведь, правда. Просто я никак не могла заставить собственную голову работать.
— Кроме того, почему именно Коментыр? Вдоль берега есть еще несколько портов, в каждом из которых он мог пополнить запасы еды и пресной воды.
— Думаю, вода ему без надобности… была. До того момента, когда король потерял мага и большую часть гвардейцев. А опреснительные камни… не знаю, брал ли Фастольф их с собой. Мог взять, мог не взять, — размышляла я вслух, набирая в ладони воду и плавно обтирая опухшее лицо. Чинка предположила, развивая мысль:
— Он мог зайти в любой из них. Остается только гадать, почему корабль не пошел прямым курсом в Рид Ойлем. Может, он вообще угодил в другой мир?
— Нет, — помотала я головой. — Точно нет. Иначе мне не удалось бы его отследить, даже в первый раз.
— Тогда опять куда-то поплыл. Ка… Тави… может он, ну, этот?
Я круглыми глазами уставилась на нее:
— Кто?
— Извращенец!
— Иди к демонам, блин, — брызнула на нее водой.
— Я серьезно! Смотри — какая-то людоедка из леса, из дикого племени, потом спрашивал у герцога про его детей, а тот вообще карлик, потом подался к ледяным…
— А сейчас куда? Ой, блин… — схватилась за голову я.
А не подался ли благородный господин по стопам моего не шибко благородного батюшки?! Ушастый народ йрвай не слишком многочисленный, но ведь прошло уже двадцать лет с момента, когда газеты раструбили о новой расе. Наверняка Фастольф тоже слышал и сделал определенные выводы… если только теория рыжей верна.
