– Вид у нее был как у простой бренной девушки, но я слышал, как она говорила голосом… той, чье имя ты не велишь произносить.
Когти Властелина Тьмы впились в позолоченные подлокотники трона. Переведя дыхание, он порывисто заговорил:
– Охотник, ведь ты бы узнал ее голос? – Темнейший с жадной мольбой взирал на своего прислужника. – Должно быть, это ключик к той мучительной тайне, каким бы мелким он ни казался. Ее ты тоже доставишь. Она мне нужна для дознания. Ступай же! Немедля!
– Уже спешу, повелитель.
После восьми подобных вечности дней, прошедших в бесконечных хождениях по длинным коридорам дома, Джанет, невольная узница в собственном жилище, наконец-то высвободилась из клетки. Не обращая внимания на ветер, что парусил ее черное платье, она стояла на ступенях невысокой мраморной лестницы, ведущей к сводчатым дверям одного из старейших соборов города.
«Если бы не я, всего этого сейчас бы не было».
Рукой в перчатке она нервно провела по коротко подстриженным волосам, которые теперь были зачесаны назад и выглядели гораздо элегантнее, чем после того, что она с ними учудила. Взгляд Джанет чутко скользнул по величественному фасаду здания, а затем по ночной панораме за его пределами.
«Томас велел мне оставаться в поместье, потому что там эти страшные звери до меня не доберутся. Я и последовала его совету.
А теперь я здесь, на людях, потому что иначе никак. Чертовы монстры, вы меня уже поджидаете?»
Собор был набит людьми, которых она даже не знала. За исключением двух фигур. Одна лежала в элегантном гробу, а другая сидела на скамье возле, разбитая горем и с залитым слезами лицом.
Скорбящие собрались на панихиду по Дэниелу Парсонсу, отцу ее подруги Лотти, заполнив неф почти до отказа. Когда мистер Парсонс каким-то чудом выжил после полученных той ночью травм, вся его семья вздохнула было с облегчением – лишь затем, чтобы вновь обезуметь от горя, когда он пал жертвой вируса, подхваченного в той же больнице, что приложила столь героические усилия для его спасения. Лотти вновь и вновь упорно настаивала, что Джанет ни в чем не виновата, вот только искренняя милость подруги не приносила ей облегчения, а лишь усиливала чувство вины.
Помимо прочего, Джанет озадачивало то, что на своем присутствии на похоронах настоял отец; более того, вызвался даже, если потребуется, оплатить все расходы. И когда семья Парсонсов спокойно приняла его неожиданное предложение, Джанет не знала, что и думать.
«Как же так? Он ведь их даже не знает. Надо же, еще одна чертова загадка, которую можно добавить к списку».
Быстрым машинальным движением, уже вошедшим в привычку, она потянулась погладить кулон на своей изящной шее.
«Куда же ты пропал, Томас? – подумала она с печальной усмешкой. – Хотя ты же сама на него наорала, чтобы он проваливал, разве не так?»
Она украдкой взглянула вниз, на улицу, где были припаркованы несколько черных внедорожников с людьми отца.
«Вон они. Все вооружены и чертовски опасны. Если бы Томас здесь сегодня появился, опять могла бы начаться заваруха… и опять из-за меня. Хотя мне уже столько нужно себе простить, что не отмолить, блин, за полжизни».
В памяти живо всплыли последние минуты их встречи.
«Ладно, перестань. Пусть будет как будет. Если когда-нибудь свидишься с ним снова, повинись перед ним за свою стервозность».
Пытаясь стряхнуть с себя взвинченность, Джанет принялась расхаживать взад-вперед по верхней ступени лестницы, что, несомненно, еще больше напрягло четырех ее телохранителей, которые маячили неподалеку. Они наверняка поспорили, когда именно Джанет решит отсюда сбежать.
Хотя она не собиралась этого делать. Люди отца обеспечивали ей защиту, в которой она так нуждалась. Не от Томаса, понятное дело, а от чудовищ. И что еще более важно, ей сейчас снова хотелось поговорить со своей подругой Лотти.
«Лучше зайти внутрь».
При проходе через огромную арку входа слышно было, как под сводами нефа истаяли и смолкли ангельские звуки хора. Воцарилось безмолвие, которое через минуту нарушил торжественный голос священника, эхом разносящийся по всему огромному залу.
Через толпу Джанет пробиралась к свободному месту возле своей подруги, с пометкой «зарезервировано».
«Ну и толпа. Мистер Парсонс, должно быть, затронул жизни многих, раз все вот так сюда сошлись. Жаль, я не успела познакомиться с ним ближе».
Добравшись до своего места, она вполуха слушала оставшуюся часть панегирика, машинально высматривая в толпе какого-нибудь утянутого в кожу мечника или скрытно крадущихся зверей. Поймав себя на этом занятии, Джанет невольно вздрогнула.
Позднее, с окончанием панихиды, высь нефа вновь заполнили голоса хора. Хрустально чистое пение должно было, казалось, успокаивать, настраивая на благостность, но вместо этого только раздражало. Сжимая одной рукой ладонь Лотти, Джанет исподлобья наблюдала, как отец разговаривает со вдовой, миссис Парсонс. Казалось бы, о чем такой человек, как Джон Рэйвенскрофт, может беседовать с хрупкой пожилой темнокожей женщиной?
«Рядом с семьей Лотти он смотрится как Моби Дик».
