– А ту стервозу-королеву ненавидеть гораздо легче, если учитывать, что слово «красота» и близко не подходит к описанию этой даже и не женщины, а… В общем, неудивительно, что Томас сразу на нее запал.
– Томас… Где ты, черт возьми? Ты мне так нужен. Тот рогатый козлоног со своим приспешником собираются сделать с нами что-то ужасное, так что нужно убираться отсюда, пока этого не случилось. Только как это все осуществить?
«Джанет, молчи!»
– Не давай этому проклятущему месту на себя воздействовать…
Настроенная прислушаться к собственному совету, Джанет поползла по полу, ощупывая его вытянутыми руками, пока не нашла прочную дубовую дверь. Руки двинулись вверх по ее шероховатой поверхности и постепенно нащупали мелкое, надежно зарешеченное оконце.
«Ага, на всякий случай, если вдруг кто-то надумает протиснуться в дыру размером с мышиную норку».
Припав ртом к невидимым прутьям, она принялась изо всех сил выкрикивать в темноту одно-единственное имя:
– Том! То-ом! То-о-ом!
Слыша в ответ одно лишь гаснущее эхо, Джанет запела, надеясь, что хотя бы это разбавит гнетущую тишину подземелья.
«Какая бы чертова магия ни помогала мне запоминать эти песни, пусть она извинит, если я снова прибегну к ней».
Далеко отсюда, через дебри извилистых коридоров и кривых, не поддающихся счету ступеней лестниц, была втиснута каморка из кирпича, не схожего формой и цветом даже с теми, что по соседству. Стены каморы уходили изгибом вверх, переходя в гротескный сводчатый потолок. Пристроенная к внешней стене Темного Дворца, наверху она имела оконце, такое мелкое, что не смог бы пролезти и ребенок. Это окно, однако, все равно освещало человека, который мерил шагами крохотную площадь. Человек без устали двигался, снедаемый тоской и страхом перед тем, что может случиться с женщиной, которую он любил наряду с Королевой, коей по-прежнему служил.
Сердце его вздрогнуло и учащенно забилось, когда откуда-то из темноты слабеньким эхом донесся голос Джанет. С мучительной нежностью он присоединил его к своему собственному:
Долгие часы, которые сложно даже представить, они вместе вели куплет за куплетом, покуда измученный голос Джанет не задрожал, а затем и вовсе угас. Томас тоже без сил рухнул на пол и погрузился в беспокойный сон.
Когда же Рыцарь Розы наконец очнулся, с его губ сорвался стон отчаяния. Его сновидения были мучительно тревожны. Вновь и вновь ему снились оковы, из которых он не мог выбраться. Прежде чем пестрые образы ускользнули, ему вспомнилось разлапистое старое дерево… Какой-то пруд с водой настолько черной, что не видно дна… А над тем прудом не то стоит, не то лежит его Королева, стеная в своем безумии. Затем все три женщины – Королева, Джанет и ее мать – встали по пояс в воде, взявшись за руки. Затем, как один, они повернулись и пристально уставились на Томаса тремя парами одинаковых глаз.
Сморгнув остатки диковинного сна, Том поглядел вверх на тусклый свет, сочащийся в камору из оконца, и провел пальцами по спутанным волосам.
«Надо же, – вздохнул он. – Даже во сне мой разум полон загадок».
Вдалеке, за многие километры безмолвных коридоров, зашевелилась во сне Джанет. Внезапно распахнула глаза, отчетливо ощутив, как лицо ей вкрадчиво лижут два мягких язычка. В кромешной тьме разглядеть что бы то ни было не представлялось возможным, но по обе стороны от ее головы явственно слышалось тихое частое дыхание. На руках у нее топтались мелкие лапки, а лицо щекотал пушистый мех.
– Кто… это… что еще за дела? – прошептала она в темноте.
– Ну вот, – послышался голос.
– Проснулась, – обозначился второй.
– Наконец-то.
– Наверно, приятные сны…
– … тебе снились…
– … что ты мечтала…
– … оставаться среди них вечно?
– Но в таком случае…
– … твоя история…
– … никогда…
– … не закончится…
– … как нужно.
– Доверься…
– … нам.
– И…
– … закрой…
– … глаза, чтобы видеть.
Секунду помешкав, Джанет сделала так, как ей велели, и вдруг увидела перед собой двух гладеньких темно-серебристых лисичек, которые буравили ее горящими любопытством глазами.
В попытке протереть глаза Джанет пробурчала:
– Вы просто очередной кошмар, который допекает меня в этом гадюшнике?
Пропустив вопрос мимо ушей, одна из лисичек начала:
– Джанет…
Ее шустро перебила вторая:
– Почему ты до сих пор…
– … здесь сидишь? – закончили они в один голос.
Джанет поперхнулась от возмущения.
– Чего? Черт побери! Вы думаете, я здесь по своей воле?
