Однако под молчаливо-требовательным взором ведуньи она поняла, что в вопросе наверняка кроется нечто большее, чем праздное любопытство. Тем временем лисички бесшумно подобрались и вспрыгнули к ней на колени. Джанет с признательностью погладила их ласковый мех и моментально успокоилась.
Бутылочная Ведьма продолжала:
– Годы мне не важны, потому как здесь, в этом мире, счет им не ведется. Лучше, если назовешь просто время года.
– Хорошо, годится. Осень, конец октября.
Посерьезнев еще больше, ведунья спросила:
– А точный день твоего появления на свет?
В это мгновение Джанет осенило: все непостижимые тайны, что окружали ее, ее мать и некогда помешанную на луне Королеву, были как-то связаны с ответом на этот один простой вопрос.
– Ночь Хэллоуина, как раз перед тем, как часы пробили полночь.
Старая ведьма взволнованно привстала на цыпочки и только затем усмехнулась:
– То есть самый канун Дня Всех Святых. Ты точно в этом уверена?
– Да куда уж точней! Отец все время отпускал дурацкую шутку, что я взялась из тыквы, которую он вырезал под фонарь.
Лицо ведуньи сделалось встревоженным.
– Вон оно что… Только в эту, именно в эту ночь граница между нашими двумя мирами становится тонкой, как бумага. И это случилось в тот самый день, когда Повелитель Тьмы наконец продрался сквозь завесу чар Королевы и шагнул из ее священного леса. Тогда она отчаялась, ибо знала, что теперь силы их не равны. И в отчаянии кинулась искать и таки нашла себе последнее прибежище.
– Свое безумие? – спросила Джанет.
– Да! Тогда она отпустила свой разум и запрятала его далеко-далеко.
На глазах Джанет выступили слезы:
– А моя мать…
– Не задаваясь мыслью, чем это может обернуться для возможного приютчика, основную часть себя Королева отправила в мир бренных, полагая, что там Повелитель Тьмы ее не найдет.
От этих слов Маири робким полушепотом заговорила:
– Мне полюбились старые песни моей приемной страны. Их фантазии и фантомы. Но больше всего мне нравились баллады, я их слушала во множестве. Истории в них были подобны сказкам…
– А подобное… – сказала первая лисичка.
– … неизменно взывает к подобному, – откликнулась ей вторая.
Маири, казалось, вглядывалась внутрь себя, в колодец тревожных воспоминаний, медленно осмысливая тайну.
– Значит, каким-то образом Королева вошла в мой разум в момент рождения моей дочери… когда я была слаба… уязвима. – Слезы потекли по ее лицу. – И поселилась там, внутри меня…
Она накрыла ладонью дрожащее лицо Джанет и договорила:
– А ее меньшая часть, похоже, дремала в другом месте.
Джанет подавленно опустила голову на руки, при этом слыша мягкий голос матери, излагающий их историю:
– Это она лишила меня рассудка и так долго держала вдали от моего дома и моей семьи.
Подняв в тишине глаза, Джанет услышала, как мать чуть слышно завершила:
– Мне кажется, она заслуживала смерти.
С минуту обе женщины пристально смотрели друг другу в глаза, после чего Джанет добавила:
– Я рада, что она так и поступила.
Мамаша Хэйнтер мудро попыталась отвлечь мысли матери и дочери от разрушительного пути, что вел лишь к горечи и пустой жажде мести.
– Таким мыслям предаваться проще простого. Только ни один бренный не смеет даже надеяться выстоять против славы бессмертной Королевы Фэев и уйти при этом невредимым. Возможно, из-за того, что она ничего специально не хотела, небольшая ее часть переселилась также в ребенка Маири. Это тебя и спасло. Иначе, если бы она вошла в тебя вся, до сегодняшнего дня ты бы точно не дожила.
Маири ответила улыбкой.
– Что правда, то правда. Но я жива, и со мной моя дочь. Так что я премного благодарна и за то, и за это.
Впервые с той минуты, как его отвергла Джанет, подал голос Томас. Избегая глядеть на бренную женщину, он спросил:
– Итак, мы должны держаться вместе… до каких пор?
При взгляде на Томаса Джанет увидела страдание, написанное на его лице.
«Мне его почти жаль… Почти!»
С хмурой улыбкой Бутылочная Ведьма заговорила снова, и ее слова удивили всех, кроме двух лис.
– Королева на самом деле не мертва. Она лишь ждет своего возрождения.
Угасшие было глаза Томаса внезапно наполнились надеждой. А Джанет крепко сжала руку матери, когда ведунья продолжила:
– При должном уходе ее история начнется заново, как это бывало и прежде много-много раз.
Лисички спрыгнули с колен Джанет и запрыгали вокруг, крича в один голос:
– Много раз! Много-премного! Много-премного, и еще больше!
Ведьма улыбнулась их ребячеству, после чего продолжила:
– Однако это произойдет лишь в том случае, если мы будем за ней тщательно ухаживать. – Она бережно похлопала по сумке у себя на боку. – Надо взять то, что я сохранила здесь, в ее город, и высадить там посреди ее сада. А родившись заново, она, вероятно, поведает нам новую историю.
