Учитывая, какую даль еще предстояло одолеть, Бутылочная Ведьма, морщась, неловко переместила свою ношу с одного плеча на другое. Маири только сейчас заметила на ее коже красноватые рубцы от ремней и спросила:
– Хоть теперь-то ты позволишь себе помочь?
Мамаша Хэйнтер обернулась к пожилой бренной с вымученной улыбкой на лице:
– Да ладно, золотенькая. Бремя это мое, мне и нести, доколь смогу. – И оглядев своих компаньонов, задорно вскликнула: – Ну что, резвые! Быстрей почнем – быстрей дойдем!
Но вот уж и луна продвинулась по небосводу, из полной сойдя до полумесяца, а путники все еще брели по кажущейся бесконечной равнине. И на приближении к Городу Королевы они с удивлением заметили, что трава вокруг по-прежнему жухлая, деревья черны, а стены впереди в трещинах и осыпях.
Унимая в себе отчаяние от вида прежних разрушений, Томас ускорил шаг и первым прошел через порушенные городские ворота. Джанет отвела взгляд, невольно опечаленная выражением муки на лице Томаса. Она повернулась к Бутылочной Ведьме.
– Скажи: неужели все, что произошло на той жуткой реке, было впустую? И наш побег из царства тьмы, и переправа через реку, а затем смерть Королевы – все было напрасно? То есть все, вообще все было зря?
Древняя ведьма ничего не ответила. Вместо этого, напрягаясь под своей ношей, она прищурила на Джанет свой единственный глаз и сказала:
– Ну а ты чего ждала, дорогуша? Этот город – лишь отражение своего правителя. Он не сможет снова расцвести, покуда не обретет новой жизни она. – Старуха нежно погладила наплечную суму с драгоценным содержимым, которая нещадно гнула ее книзу. – В том и кроется наша цель. А как выполним, тогда будем вольны идти, куда заблагорассудится.
Со сдавленным стоном мамаша Хэйнтер опустила суму на мраморное покрытие возле своих ног и, кое-как разогнувшись, выдохнула с неимоверным облегчением. Все посмотрели вниз на потрепанную суму, что висела у нее за плечами все время их путешествия. Сумка ее настолько изветшала и потрескалась, что было непонятно, как она выдерживает свою ношу.
Из швов торчали упругие пурпурные трости, отчего ее обвивали стебли с пышными прочными листьями и заостренными шипами. Над всем этим стояла ведунья, чьи ноющие плечи поникли от усталости. Сейчас она медленно разминала свои скрюченные руки, борясь с онемением. На них запеклась кровь от множества свежих колотых ран.
Вокруг растения закружили чернобурые лисицы. Приблизившись, они осторожно его обнюхали, после чего недвижный воздух наполнился их взволнованным тявканьем. Мамаша Хэйнтер невесело усмехнулась:
– Ну вот. Хоть кто-то счастлив, и то хорошо.
Тут она обратилась с просьбой, которой никто не ожидал:
– Томас, эта новая Королева начала тяготить даже меня. Моим старым костям нужен отдых. Ты не понесешь ее вместо меня?
– Почему Томас? – опечалилась Маири. – Ведь я столько раз вызывалась помочь!
Старая ведунья с улыбкой погладила женщине щеку.
– Потому что, дорогуша, он Рыцарь Розы, и служить королеве – его прямая обязанность. Так что самое время, чтобы он взялся ее выполнять.
Томас охотно согласился, признательный за то, что можно чем-то отвлечься от ужасного зрелища запустения, что нависало вокруг. Преклонив колено возле кожаной сумки, он торжественно, нараспев произнес:
– Клянусь всем, что считаю честью выполнить порученную мне задачу!
И осторожно продел свое широкое плечо в лямки сумы – а когда поднял, то подивился ее нежданной тяжести.
Они продолжили свой путь по извивам улочек, впадающих в русла проспектов, которые вели в большой город. Навстречу попадались многие из тех, кто, вероятно, делил с ними узничество в подземельях Повелителя Тьмы. Подданные сдержали свой обет и возвратились в город Королевы, но без ее могущества, способного возродить дух этого места, их робкие попытки восстановить разрушенное были, мягко говоря, незначительны.
Весть о прибытии гостей разнеслась быстро, и к тому времени как путники наконец добрались до дворца в центре города, там собралась изрядная толпа, которая при этом хранила зловещее молчание. Большой зал был чисто подметен, а разбитая плитка под ногами надраена до блеска. Сам тронный зал с высокими сводчатыми потолками был битком набит титулованной знатью Страны Фэй, не чающей отпраздновать триумфальное явление своей Королевы.
Но стоило присмотреться, и взгляду открылось, что их одежда истрепана, лица все еще измождены от долгого заточения, и все они молча, непонимающе смотрят на приземистую ведунью, чернобурых лисиц и двух бренных женщин, стоящих рядом с их Рыцарем Розы. По залу начал раскатываться нарастающий ропот. Томас вглядывался в лица, знакомые ему по долгим годам, проведенным при дворе, и видел на них только нетерпение и гнев.
Когда он снимал сумку с затекшего плеча, потертая лямка лопнула, и ноша грянулась оземь. Драгоценный груз распластался на мраморном полу. Ему сразу же стало легче, но Томас в ужасе уставился на нежные побеги и беззащитные корни растения, раскинувшиеся возле его ног.
– О нет! – вскрикнул Рыцарь, уверенный, что опять не сдержал своей клятвы.
