– Прошу не направлять мои мысли своими бархатными словесами! Испокон веков я правила этими землями, и я делаю то, что надлежит, но только тогда, когда сама решу, что это должно быть исполнено.
Не обращая внимания на разглагольствования двух царственных особ, по хладным мраморным ступеням вверх взбежали две лисички и, добравшись до трона, разместились не у ног Королевы, а запрыгнули ей сразу на колени, свернувшись там плотными комочками из теплого темно-серебристого меха, смиряя ее гнев.
Довольная тем, что даже такие блаженные создания выказали ей свою преданность, Королева так и не могла скрыть своей нерешительности.
– И все же меня мучает вопрос: а можно ли как-то обойти эту традицию?
Лисички взглянули на лицо Королевы и увидели, что в глубине ее бледно-зеленых глаз скрывается множество неотступных страхов: страх погрязнуть в очередном безумии, страх быть низвергнутой этим настырным рогатым чудищем, но более всего всепоглощающий страх действительно когда-нибудь пропасть и уже не возродиться. Не мигая, оба пушистых существа зажгли огонечки глаз и зашептали ей так тихо, что слышала только она:
– В самом деле…
– … есть и такие истории…
– … где говорится…
– … о таком исходе…
– … уготованном тем, кто…
– … имеет на то силы.
Совсем еще юная Королева, не до конца уверенная в своей мощи, только прошептала:
– Что за истории? Я их не слышала.
Внизу, у основания мраморных ступеней, Повелитель Тьмы, явно чуя нерешительность Королевы, решил действовать. Метнувшись к трону, он проревел:
– Я устал от этих игр! Ты будешь моей, и точка! Сейчас же!
В этом его напоре всегда таилась его величайшая слабость.
Рыцарь Розы в ужасе прыгнул к рогатому абоминогу и скинул его со ступеней. Во взвихрении бархатной пелерины и изысканных одежд Повелитель Тьмы сверзился на плиты пола и заскользил по ним, остановившись только тогда, когда уткнулся в труп своего бывшего Охотника.
На какое-то время под сводами воцарилась тишина. А затем Темнейший медленно поднялся на свои раздвоенные копыта и так стоял в луже крови, натекшей с его бывшего миньона. При взгляде на Королеву лапищи абоминога стиснулись в кулаки, а лицо исказилось отчаянием, но одновременно и неким корыстным расчетом.
Его охотничьи звери были перебиты, огромное войско сметено, попытка взять Королеву нахрапом провалилась, так что применять силу по новой сейчас было явно не время. Но и при таком раскладе он еще не готов был признать свое поражение.
И тут Королева, утвердившись в своем гневе, рявкнула так, что огромный зал многогранно отозвался звонким эхом:
– А ну прочь из моего города! Пошел вон, сейчас же!
С едва заметным поклоном Темнейший ответил:
– Моя госпожа. Похоже, сегодня в нашей игре выигрыш за вами. Мой бедный Охотник убит, а ваш Рыцарь что-то не изъявляет любви к своему новому господину. Думаю, мне лучше зайти в другой раз. Тогда и продолжим нашу беседу.
Взглянув из-под тяжелых век на Томаса, он тихо отдал свое первое распоряжение:
– Ну-ка… Ступай и приведи мне бренных. Я беру их с собой, по желанию Королевы.
Даже не сомневаясь, что его приказ сейчас выполнят, он повернулся и медленно побрел через молчащую толпу.
Долгом Тома было подчиниться желанию Королевы, каким бы оно ни было. С тяжелым сердцем он тихо подошел к двум женщинам, все еще горюющим над бездыханным телом ведуньи.
Между тем Джанет заметила злобное удовлетворение, мелькнувшее на физиономии Повелителя Тьмы.
– Нет! Не бывать этому! – крикнула Джанет.
В ответ на ее протест Королева снисходительно улыбнулась:
– И что же ты можешь этому противопоставить?
На что Джанет воскликнула:
– Ты давала мне обещание! Или для тебя это ничего не значит, королевушка?
Новоявленная Королева вздохнула, а затем опять звонко крикнула:
– Стойте!
По ее окрику чутко замерли и Темнейший, и Томас.
Королева едко рассмеялась.
– Возможно, бренная, когда-нибудь ты научишься манерам, более присущим этому двору, но ты права. Такое обещание действительно звучало. И в этой клятве есть определенный смысл, хотя и я не та самая королева, да и обещание давалось всего-навсего простой бренной.
Тонко сквозящая двусмысленность ее слов холодила сердце.
С неожиданно жесткой улыбкой Королева продолжала:
– Тебе и твоей матери я дарую свободу, но только тогда и в том месте, какие я укажу.
– А Томас? – задала Джанет вопрос, который волновал и тревожил ее больше всего.
– Томас? Да я, собственно, ничего не сделала ему во вред, так что мое слово не нарушено. Однако то, как с ним решит обойтись Повелитель Тьмы, уже не будет моей заботой.
Она сделала паузу, после чего добавила:
– Хотя мне будет забавно смотреть на отчаяние в глазах моего консорта, пока он ждет Кануна Всех Святых… Так что быть посему. До этого времени он будет находиться подле меня.
Глядя на Темнейшего, молчаливо стоящего внизу, она напустила на себя непререкаемый вид.
– Все, довольно. От этой суматохи у меня кружится голова. Ступай прочь. Да побыстрее!
