— Это ты махнула, — пытался спорить он с ней, — слава, допустим, нужна всем. В смысле, известность, а вместе с ней и деньги. А денег, как известно, много не бывает. И Ники не один. У него есть я — друг детства.
— Ты друг? — Клара засмеялась, откинув голову со светлыми вьющимися волосами назад. Как любил её в такие моменты Матвей! Ей он мог простить всё: любое слово, действие. Клара погладила его по бородке эспаньолке, а потом резко со звоном ударила по щеке. Её глаза загорелись злым огоньком.
— Ты друг? Ты можешь дружить и знаешь цену дружбе? А любить, любить ты умеешь? — Она резко притянула его к лицу, взяв за щёки, обвила руками его шею и крепко поцеловала в губы.
— Кларка, обожаю, ради тебя…
Не в Клариных правилах было терять моменты, подаренные случаем. А случай попался подходящий. Сулил не малую прибыль, так как она знала, совершенно точно, что человек, который взялся за воскрешение имени Романовских, просто так ничего не делает. Его любовь к прекрасному подкрепляет интуиция. А свою интуицию он обрамлял в шикарную рамку рекламы, что в комплексе приносило ему большую прибыль. Действовал меценат по своей формуле, которая его ещё никогда не подводила.
У Клары был свой план завладения и вывоза картин семейства Романовских за рубеж. Ещё находясь в Штатах, она намекнула Матвею, чтобы он чаще встречался со старинным другом.
— И неплохо было, если бы Ники не отвыкал от своей привычки пить с утра кофе с коньяком. Или как зачастую у него водится — коньяк с кофе, — давала наставления она Матвею.
— Главное, — внушал Матвей другу, — ты дай доверенность на ведение твоих дел, остальное не твоя забота. У тебя есть основания не доверять мне?
Оснований у Ники не было, но к тому моменту у него состоялся сначала разговор с Людой по телефону, а потом и её приезд к нему. Когда он увидел Люду на Московском вокзале, он онемел от неожиданности.
— Да, да, Ники, — сказала она, ничуть не смущаясь, — я тебя предупреждала, чтобы ты не пугался.
Они разговаривали в ту ночь до утра. Люда рассказала ему всю историю своей жизни не разрешая включать свет в мастерской, куда они приехали с вокзала. Она плакала, рыдала, с ненавистью сжимала кулаки.
— Ты ни в чём не виновата, за что ты себя коришь, — он её успокаивал, жалел, целовал заплаканные мокрые от слёз глаза. Радовался, как он обрадовался, когда узнал, что у неё есть дочь.
— Милка, я найду её. Я привезу её к тебе. Нет, мы завтра пойдём в ЗАГС и распишемся. Она будет и моей дочерью. Слышишь.
Успокоившись, они долго разговаривали. Плакали, потом опять разговаривали. Потом Люда смотрела новые работы Ники.
— Ника, ты гений, мне кажется, у твоих работ есть будущее.
Матвей растерялся, когда увидел изменения в Ники. Он перестал пить, стал меньше общаться с ним а, потом, не предупредив никого, даже бабушку Матвея, куда-то уехал и пропал. А время не стояло на месте. Кларе необходимо было разрешение на вывоз или купчая на картины. Что-то надо было кардинально менять в их действиях. Было решено найти людей, которые за вознаграждение смогли бы сделать так, чтобы Никита подписал все нужные бумаги и после этого пропал навсегда. Всё бы ничего и план можно было бы привести в исполнение без всяких лишних подозрений, но Никита пропал.
Клара занервничала, потому что нанятые ей, бритоголовые мальчики требовали доплату за поиск пропавшего Никиты. А из Штатов постоянно приходили тревожные звонки. Срывались сроки открытия выставки, что грозило большими неустойками отцу Клары. Но главное, ей было невдомёк, что уже давно прошли девяностые годы беспредела. И неудачники, играющие роль бандитов, живут в основном вымогательством с заказчиков таких скользких дел.
Нанятый киллер принялся за поиски Никиты, для чего из Питера поехал в Москву. Снял он квартиру, правда не в Москве, а в Подмосковье, где по случаю приобрёл автомобиль, который я ему и подпортила.
Тем временем Никита в Семикаракорске узнал у подруги Жени её адрес нового местожительства. Побывав в Таганроге, он не решился подойти к Евгении и Людочке. С доброй вестью поспешил в Москву, где узнал о смерти любимой женщины и попал в руки бандитов, которые наблюдали за её квартирой и чуть не проворонили его.
Узнав, что Никита ещё жив, Клара засуетилась. Зная, что хозяин картин не появится в ближайшее время в своей мастерской, она с Матвеем стала готовить полотна к отправке за границу, надеясь, что Никита всё-таки исчезнет с её пути. Матвею она не решилась открыть свой план до конца. Убедив его, что Никита находится где-то у друзей собутыльников, и чтобы помочь хоть как-то спившемуся другу, Матвей обязан составить каталог и помочь ей с фиктивным оформлением бумаг для вывоза картин в Штаты. А уж там, она сможет, хоть как-то помочь Ники и пусть за гроши, но продать эту мазню.
