Взяв с собой Машин плед, я укуталась в него и села в кресло, которое стояло в углу в ногах умершего. Думая о жизни старенького Николаевича, я вспоминала всё, что знала о нём по рассказам Маши. Добрый отзывчивый был человек. Прошло пару часов моего сидения. За дверьми комнаты слышались шаги и вздохи бабы Лизы. Спустив ноги с кресла, закутанная в шаль, я вышла из комнаты:
— Баба Лиза, ничего я на несколько минут отойду, — спросила я заплаканную женщину.
— Ой, Маргош, давай, солдатика попросим посидеть, какая ему разница, где дремать. А потом я его сменю.
— Полицейский он, баба Лиза. Хорошо, — махнула я рукой и вернулась назад обуть тапочки и оставить плед.
Присев в кресло я всунула холодные ноги в теплые мягкие тапочки. Спина, уставшая за день от побоищ, заныла, я прислонилась на мягкую спинку кресла, и моё сознание отключилось, как мне показалось всего на одну минуту. Тем временем баба Лиза тихо разбудила дремавшего на кухне сержанта.
— Сынок, слышишь, сынок, — пойди, поспи в той комнате, не боишься покойников?
Молодой человек замотал головой. Ему, наверное, было всё равно где дремать, лишь бы его не трогали. Как говорится, солдат спит, а служба идёт. Он тихо вошёл в комнату и сел в кресло у противоположной стены, напротив кровати деда Николая.
Вскоре, видно от того, что я заняла неправильное положение в кресле, мою ногу свело судорогой. От боли я резко вскрикнула, не зная, что в комнате нахожусь не одна.
— Ой! — я встала с кресла, и чтобы поправить плед подняла руки вверх, на которых он повис.
В эту секунду я увидела, как с кресла напротив, соскочил молодой парень и с криком: — Он живой! — выбежал из комнаты. От испуга, и невыносимой боли в ноге, я так и осталась стоять с поднятыми руками.
— Кто живой? — услышала я голос бабы Лизы. Послышался скрип осторожно открываемой двери и тут же глухой удар, говорящий о том, что дверь быстро закрыли с другой стороны.
— Свят, Свят, — повторяла бедная женщина. Тут до меня дошла вся суть происходящего и я, превозмогая боль, двинулась к выходу из комнаты. Но тут дверь приоткрылась и в проёме показалась заспанная и удивлённая физиономия сержанта. Увидев меня, он тут же захлопнул дверь и прокричал изменившимся голосом:
— Он живой, говорю же, идёт сюда!
Здесь мне стало понятно, что дело может закончиться смертоубийством. Я осторожно подошла к двери и на всякий случай стала со стороны стенки, чтобы не дай Бог, недосмотревшему страшных снов мальчишке не вздумалось стрелять по живым мертвецам.
— Баба Лиза, — тихо позвала я, — это я.
— Тьфу ты! Грех какой! — она оттеснила от двери нашего ретивого охранника и открыла дверь, — Марго, ну что ты хулиганишь? Я думала, ты в Машиной комнате давно уже спишь. Человека до смерти напугала.
— Человек! — обратилась я к молодому сержанту, — ты, что никогда живых трупов не видел? Странно.
— Всё! Марго ты иди в Машину комнату, а ты иди… я вот тебе здесь в гостиной постелю. Спи и сторожи, как было велено, — сказала баба Лиза смущённому сержанту, — я сама с Николаевичем посижу, попрощаюсь, надо же придумал! И я старая повелась, быстро спать иди.
— Откуда я знал, что Маргарита Сергеевна там сидит. Я же думал я один, да ещё сон приснился… — старался оправдать свой испуг бедолага.
Я прилегла в комнате Маши, но сон пропал. Всё никак не могла понять, что это за история такая. Вроде всё образумилось. Мы достигли цели. Евгению и Милу ждёт счастливая и обеспеченная жизнь. Но не даёт покоя этот слесарь-убийца. То, что это он преследует нас, сомнению не подлежит. Кто он? Чего ему надо было от бедной Людмилы, а теперь от её дочери, в конце концов, от меня-то чего ему надо? Чувствую, что этот пришелец со своей историей. Но какой? А может быть всё-таки это сводный брат Люды? Нет, не может быть. И мама у него такая хорошая.
Усталость взяла свое, и сон сморил меня. Но соскочила я, когда чуть рассвело. Словно тело током ударило. Баба Лиза тихим голосом читала какие-то молитвы у тела деда Коли. Сержант спал, удобно устроившись на диване в гостиной. Я тихо прошла в кухню и заварила крепкий кофе. Дел сегодня предстояло много. Надо заняться похоронами, которые должны быть завтра, встретить Машу. Мои дети сегодня приедут всеми своими семействами. Женю надо отвести к врачу или наоборот привезти его к ней. Беготни невпроворот.
Но справились мы с выпавшими на нас трудностями совместно и успешно. Маша выглядела бодро и сразу включилась в наши хлопоты. Дядю Колю, отпели, как полагается, и похоронили на деревенском кладбище. Помянули в Машиной обители и, возвращаясь с поминок ко мне, зашли в дом к Людмиле. Здесь нас ждал ещё один сюрприз. В доме стоял полный разгром. Кто-то, что-то явно искал. Кто этот кто-то можно предложить, а вот что он искал? Бедная Женя. Она была в полной растерянности.
— Девочки вас страшно здесь оставлять одних, — сказал Никита, которого мы тоже привезли к себе для знакомства с Женей, — может Женечке в Питере пожить, пока всё не успокоится? — предложил он.
— Нет, пока не выяснится всё, я останусь здесь, — обняв Никиту за плечи, ответила Женя.
