— Да. У меня по поводу его сначала были подозрения, да и сейчас я думаю, что это Николай мужа моего убил. Сергей, перед своей гибелью, должен был найти маму. Я догадывалась по его счастливому лицу. Но когда его нашли убитым, при нем, ни документов, ни его папки, с которой он никогда не расставался, ничего не было. Возможно, у него в папке и лежал адрес мамы. Но ничего ни доказать, ни узнать тогда я не смогла. А теперь… Столько лет прошло, да и Николай пропал.
— Ладно, Женечка, разберёмся. К лешему грустные мысли! Всё будет хорошо, постараемся надеяться на лучшее. Пока твои дела будут здесь решаться, мы как раз успеем майские праздники встретить на даче. Заодно и с Никитой, и со всеми нашими познакомишься. И дом свой обживёшь немного. Пусть привыкает к новой хозяйке.
— Маргарита Сергеевна, я даже представить себя не могу владелицей и квартиры, дома и салона, — Женя заплакала, — бедная мамочка, не дожила до нашей встречи.
— Это было её последним желанием. Она очень хотела найти тебя и сделать твою жизнь немного лучше.
Наутро погода испортилась. Пошёл моросящий дождь. Правильно. Раз я вымыла машину, то непременно должен пойти дождь. А если бы я её не мыла, то и дождя не было бы. Это уже закон, который каким-то чудом связывает чистоту моего автомобиля с погодой. В общем, настроение мажорное. Но, не смотря на все эти мелкие неприятности, включая затор в Химках, доехали мы до дачи благополучно.
Остановившись у магазина, я познакомила Галю с Женей, представив её новой владелицей дома Людмилы. Сделав покупки и узнав, что ничего нового на участках нет, всё тихо спокойно, как было раньше, мы медленно двинулись в сторону моего участка. Весна во всей красе расплылась по подмосковным подворьям. Талый снег и лёгкое покрытие наших внутренних дорог даёт знать о себе ямами и ухабами. Поэтому, жители дач стараются не гонять по мокрым дорогам своей деревни.
Вот и добрались мы до дома. Я поставила машину в гараж и через окно показала Жене, дом её матери.
— Вот ключи от твоего дома, — я кивнула на связку ключей, висевшую в ключнице. Мы с Людой давно обменялись ключами. На всякий случай. Весной бывает очень сыро. Мы всегда заранее созванивались с ней, и кто первый приезжал, тот включал отопление в обоих домах. Да и так на всякий случай, запасные ключи никогда не помешают. Вот и мы сейчас включим отопление. У нас и в июне по ночам бывают заморозки на почве.
— Я пока схожу к бабе Лизе, ты отдохни с дороги и переоденься. Потом сходим в ваш дом и тоже включим тепло. Посмотришь его. А то когда в доме сыро, я себя неуютно чувствую.
— Даже не верится. Мой дом. Я о таком даже мечтать не могла. Но в то же время полноценной радости не ощущаю, — грустно ответила Женя.
Успокоив её, я подобрала ей вещи из моего гардероба. Потому, что приехала она по южному, «налегке». И уж совсем не думала, что придётся побывать к северу от столицы, где намного прохладней, чем в самом городе. Вещи-то мы нашли, но долго смеялись. Брюки на талии в складочку, но надев Дашину водолазку и сверху мою ветровку, Женя не потеряла своей привлекательности.
— Да, мне долго придётся привыкать к вашему климату. Для меня сыровато, — ёжилась она, накидывая капюшон ветровки на голову.
— Сейчас дом прогреется, разденешься.
Оставив Женю греться у растопленной печи с большой чашкой горячего чая, я, взяв гостинцы, собралась идти к бабе Лизе.
— Женя не скучай. Я потопаю, постараюсь не долго. Грейся. Я скоро вернусь.
Всё-таки прекрасен воздух весенней порой за городом. Дышишь, надышаться не можешь. Только слякотно и дождик моросит. Светило бы солнышко, так я ещё бы шла и шла, гуляя, наслаждаясь вкусным весенним запахом леса.
Наговорившись с бабой Лизой и наслушавшись её опасений по поводу здоровья Николаевича, мне стало тревожно на душе. По её словам, старичок уже несколько дней не вставал с постели. Очень осунулся. Перестал принимать пищу. Приезжавший врач скорой помощи, сказал, что надо готовиться к худшему. Внимательно выслушав бабу Лизу, я засобиралась назад, вспомнив, о своём мобильнике. Как всегда я о нём забываю. И теперь он остался лежать на кухонном столе в доме. Быстро попрощавшись со старушкой, я поспешила обратно. Смутное беспокойство заставило меня прибавить шаг.
— Господи, сделай так, чтобы всё было хорошо! — молилась я, входя в почему-то отрытую дверь нашего дома.
Но Господь не успел предостеречь нас от опасности. Вбежав в гостиную, я увидела Женю. Она лежала на полу лицом вниз. На капюшоне, который закрывал её волосы, расплывалось красное кровавое пятно.
— Женя! — только и смогла я вымолвить.
Нащупав на её руке пульс, я кинулась на кухню, где лежал мой мобильник, для того чтобы вызвать скорую помощь. Но тут неожиданно меня кто-то схватил за ворот куртки. Я не успела обернуться. На моё счастье, на мне была одета старая куртка Олега. Так как она была мне велика, я её не стала застёгивать на молнию, а просто запахнула. Мне удачно удалось выскользнуть из неё. Вовремя сообразив, что куртка осталась в руках нападавшего, я отбежала в сторону.
