— Она так кричала по ночам. Боли страшные её совсем одолели. Что делать? Пошла я к нашему врачу. Просила помочь маме, хотя бы как-то, чем-то. Расплакалась. Сначала он меня и слушать не хотел. Но я ходила к нему чуть не каждый день. Пожалел он меня или маму, не знаю. Не за бесплатно, конечно, пожалел. Каждый укол, который он приходил и делал маме, для меня больших денег стоил. Так все деньги, которые мама на мою учёбу копила, ушли на обезболивающие. Деньги закончились. На работу пойти не могу, маму не на кого оставить. О дальнейшей учёбе думать даже не приходилось. Денег на еду не было, не то, что на учёбу. Доктор опять выручил. Продолжал делать уколы и денег на питание давал, но взял с меня расписку, что после смерти мамы я верну ему всю потраченную на меня сумму.
В июне девяносто первого мама умерла. Похоронила я её. И недели не прошло, как пришёл доктор узнать, когда и как я собираюсь рассчитываться. Насчитал он мне сумму немыслимую. Понятное дело, я не смогла рассчитаться. Вот и предложил он мне квартиру на него переписать. А где мне жить? Родни у меня никакой нет, идти некуда.
— А ты, — говорит — перебирайся в маленькую комнату, устраивайся на работу и плати мне за постой. А свободную комнату я сдавать буду квартирантам.
Не понравилась мне эта затея, но что оставалось делать. Жить-то надо где-то. Обещал на работу сначала санитаркой в больницу устроить. Стала я вещи наши в комнату переносить, дошли руки до иконки. У нас в большой комнате маленькая иконка всегда стояла в углу. Николай Угодник. Взяла я её, а за ней конверт лежит.
Оказалось, это мне мама письмо оставила и денег немного. На чёрный день, как написала она. Так и вышло, знала, что умрёт, у меня каждый день чёрным будет. Поэтому давно, как только о своей болезни узнала, написала мне. Кто мой отец она не знала или не захотела открыть мне эту тайну, а вот кто мама и бабушка — написала, и адрес ростовский оставила.
Сначала я не поверила. Прочла, думаю, не может быть. Так только в кино бывает. Собралась, поехала в Ростов с тем, чтобы назад уже не возвращаться, с какой-то надеждой на лучшее. А когда родную бабушку увидела, так поняла, что в жизни похлеще, чем в кино бывает. Как я тогда проклятий бабкиных испугалась! Понять не могла, за что она меня так? Хорошо с соседкой, Марией Николаевной познакомилась. Она многое объяснила. Вот так и попала я в Таганрог. Мы с Тамарой Леонидовной сразу подружились. Добрая она. Правда, и в Таганроге тоже не всё сначала складывалось хорошо.
— Господи, там-то что случилось? — я закуталась в тёплый мягкий плед.
— В соседнем дворе жил парень, — продолжила свой рассказ Евгения, — он меня как увидел, так с первого дня прохода не давал. Меня сначала прельщало его внимание. А потом, Тамара Леонидовна это заметила и очень испугалась. Оказалось, что он и мальчишкой шалопаем рос. А теперь и вовсе связался с бандитами какими-то. Я стала сторониться его. А он наоборот, просто зверел от того, что я его отвергаю. Я думала, этот кошмар никогда не прекратится. Но прошло некоторое время, зашёл к нам участковый. Он пришёл прописку проверить.
Вот так и познакомились мы с Серёжей моим. Тамара Леонидовна рада была, что такой хороший хозяин в доме появился. Серёга и, правда, был очень хорошим, добрым. Я так его любила. Жили мы счастливо, хотя работа у мужа была очень беспокойная. Годы бандитские, тревожные. Прожили мы с ним душа в душу больше года, потом я забеременела. А Серёга принялся за поиски мамы. Хотел к рождению дочери подарок и мне и ей сделать. Найти мне мою маму, а дочке бабушку. А потом…
На глазах молодой женщины опять показались слёзы.
— Маргарита Сергеевна, почему так всё складывается? Неужели и у моей Милочки такая судьба будет?
— Главное она у тебя в добре, да ласке росла. Всё у вас будет отлично. Так что с Серёгой твоим случилось?
— Серёгу нашли в Тупике мёртвым. У нас улица одна есть, в народе Тупиком прозвана. Вот там с пробитым черепом и нашли моего Серёжу.
— В то время столько хороших людей погибло. Наверное, бандитам каким-то не угодил, — пыталась я успокоить её.
— Не было у Сергея врагов, а может и не знала я их. Вы правы. Годы тяжёлые, бандитские были. Берёг он меня. О работе дома никогда не говорил. А маму мою так и не успел найти. Хотя говорил, что скоро сюрприз мне сделает. Я потом сама пыталась её разыскать, но ничего не получилось. Вот такая история.
— Грустная. А ухажёр куда делся?
— Когда с Сергеем жили, он присмирел, хотя всё равно я одна боялась из дома выходить. Старалась не попадать на глаза Николаю. Так его звали. Потом как-то он встретил меня на улице. Взгляд злой, за руку схватил, и говорит: «Я же тебя предупреждал, или со мной будешь, или всю жизнь одна прокукуешь». Я чуть жива, до дома добежала.
— А потом?
— А потом он куда-то пропал. Никто так и не знает, куда он делся. Толи посадили, то ли свои убили. Я и расспрашивать боялась о нём. Потом всё наладилось. Милочка подросла, я на мастера обучилась. Работать стала в парикмахерской.
— Так говоришь, пропал без вести Николай?
