Понимаю, это глупости, но его поведение всё чаще заставляет размышлять о нас как о паре. В особенности сегодняшний случай. Пока все пребывали в ступоре, Мэтт предпочёл действовать. Ринулся спасать меня, как бы ни было громко сказано, покинул праздник, хотя мог бы вызвать такси или вовсе проводить в номер, не беспокоясь о моей травме. Любая девушка, привыкшая полагаться на себя одну, начала бы задумываться о причинах такого поступка. И все они не просто намекают на зарождающиеся чувства, а буквально вопят о них.
Или мне хочется в это верить?
Могло ли быть у нас будущее, если бы я не сбежала от него тем утром? А если бы Келли не отослала злосчастное резюме?
Этого я никогда не узнаю, потому что в тех двоих, едва не слетевших ночью с катушек, есть одно несуществующее звено: и это я. Мэтта влечёт к вымышленной Элизе. Кому понравится заполучить подделку вместо оригинала?
– Впечатления, – звучит немногословный ответ спустя минуту раздумий.
– Незабываемые, – подтверждаю я с оттенком грусти. – Думаешь, авария с батутом – случайность?
– Предпочитаю опираться на факты, а не догадки. Я запросил записи с камер. Если выясним, что его прорезали намеренно, от суда не отвертятся. Ты могла сильно пострадать.
В груди тёплым мёдом расползается надежда. Наивная, неоправданная и неуместная. Интересно, если бы на моём месте была Меган, Джина, Аманда или любая другая сотрудница, Мэттью вёл бы себя иначе? Так же уносил бы Аманду на руках и вернулся в город ради неё? Смотрел бы на неё с такой же тревогой?
– Вряд ли его повредили специально, – предполагаю я. – Кому придёт в голову устранять соперника в шуточном состязании?
– Люди бывают разными, Элиза, – вздыхает он. – И подлыми, и лживыми. Поэтому я мало, кому доверяю. И тем более не стал бы этого делать в малознакомых компаниях.
Его комментарий про лживость бьёт чётко в цель. Горько осознавать, что я встала в один ряд с подлыми людьми. Если в первый день авантюры я была полна решимости, то теперь она тает с каждым днём. Я так боялась потерять бизнес, что не учла главное. Я могу потерять гораздо больше: самоуважение. И стоит оно того?
Мне необходимо побыстрее найти безболезненный выход из своей фальшивой роли, пока не стало слишком поздно. Что, если попробовать изменить подход? Может, существует способ, о котором я не думала?
И точно знаком свыше, мы сворачиваем на ту улицу, где находится мой салон. Это ли не шанс?
С подавленным кряхтением выпрямляюсь на сиденье, регулируя его спинку, и показываю подбородком на вывеску «EPIcenter», светящуюся ярко-красным.
– Жаль, что скоро закроется это классное место.
– Что за место? – Мэтт поворачивает голову туда же.
– Рай для женщин, – улыбаюсь я. – Массаж, маски, эпиляция. Это объект Блэйка под будущий русский ресторан.
– А, тот самый… – задумчиво произносит он. – Не страшно. Уверен, для этого классного места найдётся другое помещение.
– Не факт. Ты плохо знаешь этот район и его законы. Его владелец, скорее всего, потеряет бизнес.
Как всё-таки на руку то, что мой договор аренды истёк, и по документам везде фигурирует Симонс. С другой стороны, если бы там маячило моё имя, никакой аферы не было бы изначально.
– Если бизнес перспективный, ничего он не потеряет. Меня больше волнует, почему ты принимаешь это так близко к сердцу. Неужели это единственное место, где ты можешь делать маски или… эпиляцию? – на последнем слове его губы вытягиваются в хитрую ухмылку.
– Ну ладно, тебя не проведёшь. Владелец – мой хороший знакомый.
– Тогда почему бы тебе не помочь ему найти новое помещение? Это твой потенциальный клиент.
– Ты можешь думать не только о бизнесе, а? – сержусь я и тут же прикусываю язык. Разве я не думаю только о бизнесе? В этом мы очень схожи. – Он хотел не новое помещение, а выкупить остальные, но его опередила наша фирма. Вдруг есть шанс подобрать для нашего клиента другое местечко? Я могла бы заняться этим вопросом, но Блэйк вряд ли будет рад, а у тебя есть полномочия. К тому же, ты задолжал желание, помнишь? – Моей наглости нет предела, знаю, но я впервые за долгое время говорю то, что на уме. Будь что будет.
– Не выйдет. Уже внесён задаток, и другие владельцы не возражают против продажи.
То, что Кинг не злится на мой напор, отличный знак. Можно продолжать.
– Мэтт, ты когда-нибудь терял что-то ценное? Я имею в виду не материальное, а… частичку души? – Поворачиваюсь полубоком на здоровое бедро, чтобы лицезреть точёный профиль своего прекрасного босса. Острая линия напряженного подбородка так и манит очертить её пальцем, но я не имею права.
– Терял, – ошарашивает Мэттью. Я была убеждена, что он оставит этот личный вопрос без ответа.
– Для моего друга этот салон – та самая частичка. Ты должен понять.
На этой пафосной ноте всё и завершается, потому что мы припарковались возле моего подъезда.
– Это твой дом? – Мэтт слегка пригибается над рулём, хмуро оценивая через окно этажи снизу вверх.