Конечно, это не манхэттенский небоскрёб, светящийся в ночи, как меч Джедая. В нашем доме нет консьержей, а на днях в моём подъезде местные беспредельщики со всеми потрохами выдернули домофон, оставив вместо него сквозную дыру. Но я не жалуюсь. В моей квартире тепло и комфортно без всяких прибамбасов.
– Да, спасибо, что подвёз. И, вообще, за суету, – мой голос пышет сожалением из-за безрезультатного окончания беседы. Я так ни к чему и не пришла.
Взяв рюкзак с заднего сиденья, тянусь к ручке, но Мэтт меня останавливает, обхватив запястье:
– Я сам доставлю тебя в квартиру.
– Зачем? Я в состо…
– Не спорь.
На этом требовании он глушит мотор, засовывает пакет с купленными препаратами в отобранный у меня рюкзак и покидает салон. Опешив, наблюдаю, как Мэттью обходит машину, открывает дверь и берёт меня на руки. Он легко выпрямляется, будто я не тяжелее рюкзака, непринуждённо закрывает дверь ногой, а затем направляется ко входу бодрым шагом.
Моё обоняние до того дурманит запах его одеколона, исходящий от шеи, что путь до квартиры пролетает в ускоренной перемотке. Я даже не помню, как давала ему ключ. Всё, на чём сосредоточилось сознание – это на руках, крепко держащих моё разомлевшее тело и на близости желанного мужчины. Я могла безнаказанно пялиться на губы, в уголке которых заметила крохотный бледный шрам, коснуться кончиком носа щетинистой щеки под видом неуклюжего поворота головы, ощущать под ладонями мышцы, перекатывающиеся при каждом шаге.
От непрошеного волнения мои лёгкие, вероятно, сплющило. Настолько сбивчивым стало дыхание. Ну не получается у меня ровно дышать в присутствии Мэтта. И мало у кого получится. Он невероятно красивый и сексуальный, умный и воспитанный, сильный и мужественный, притягивающий. И если бы дело было в одном физическом влечении, я бы с этим легко справилась, но сию секунду я задыхаюсь не от возбуждения, а от яростного сердцебиения. Вот в чём беда.
– Давай сюда. Думаю, холода достаточно. – Бережно опустив меня на кровать, Мэтт снимает с моих ног кроссовки и забирает пакет с раскрошенным льдом, выданный в клинике. Но следующей фразой он застаёт врасплох: – Ты упоминала, у тебя есть какой-то чудотворный обезболивающий гель. Где он?
По заказу мне привозят специальный гель из Израиля, так как из-за работы частенько побаливает спина, поэтому я попросила не покупать мазь по рецепту доктора. Кинг и без того неслабо потратился, сославшись на то, что я получила производственную травму.
– Ты собираешься мазать меня гелем? – Я хихикаю, сводя всё к шутке, а у самой нервы устраивают бунт.
– Заманчиво, – улыбается он. – Но я просто хотел тебе его подать, чтобы ты сегодня как можно меньше вставала.
– А потом уйдёшь?
– А потом уйду. – Задержав взгляд на моих губах, Мэтт убирает ладони в карманы и быстро оглядывает комнату. – У тебя уютно, – выносит он свой вердикт и делает шаг к семейным снимкам на стене. В основном, там молодые родители с маленькой мной.
Опираясь на руки, подтягиваюсь ближе к изголовью. На фоне небольшой стены и невысоких потолков этот красавец выглядит особенно крупным и широкоплечим. Само нахождение в спальне вдвоём с ним до невозможности будоражит, а если он и дальше будет вести себя так, словно интересуется моей жизнью, то вообще пиши пропало. Я и так на грани сердечного приступа от аритмичных ударов, отдающих в ключицу.
Края губ Мэттью приподнимаются всё выше по мере разглядывания фотографий. Вид этого мужчины вблизи моей семьи отзывается тревожным ноющим чувством, поэтому тороплюсь ответить на заданный вопрос, пусть и с запозданием.
– Гель в первом ящике комода.
Посмотрев на меня через плечо, Мэтт направляется к комоду, стоящему в углу. Пользуясь тем, что он отвернулся, распускаю хвост и взбиваю волосы. Хочу, чтобы напоследок он видел меня красивой, а не больной, но для него это должно выглядеть подготовкой ко сну. Уже поздно.
– И где здесь гель?
Взглянув на Мэттью, мигом забываю о боли. Он сидит на корточках возле нижнего ящика и, потирая подбородок, с лукавой ухмылкой изучает его содержимое. Если быть точной, моих помощников, украшающих интимную жизнь в последние годы. А там, между прочим, целый арсенал секс-игрушек: и вибрирующие пули, и фаллосы, и тренажёр для вагинальных мышц.
– Мэтт! – вскрикиваю я, ощутив, как жар опалил всю кожу головы разом. – Я говорила про первый ящик, а не последний! Закрой сейчас же!
Его загадочная физиономия – лакмусовая бумажка развратных мыслей. Сто процентов, он представил, как я пользуюсь этими штуками. Чёрт, как стыдно.
– Ты не уточняла, первый сверху или снизу. – Кинг непринуждённо закрывает мой тайник и встаёт.
– Любой человек понял бы, про какой речь.
– Я не любой. Я левша, ты забыла? – отвечает он, открывая на этот раз нужный ящик. – Моя логика отличается от стандартной.
– Просто потрясающе, – бурчу я, закрывая лицо ладонями. – Поздравляю, теперь между нами почти нет секретов.
Кроме одного самого важного и горсти незначительных.