Я могла бы обогнать его, встать враспор в дверной проём, не давая пройти, и выложить всю правду как на духу, но раздумываю я непростительно долго. Дверь за Мэттом закрывается, и от безысходности я падаю в новое кресло, выдувая воздух из надутых щёк. Хватает меня ненадолго. Тихонько подхожу вплотную к кабинету и навостряю слух. Сомневаюсь, что Нина сумеет отличить мягкую пасту от жёсткой и подобрать нужную в зависимости от структуры и длины волос. К тому же, требуется правильная обработка до и после. В лучшем случае у неё не выйдет их удалить, а в худшем… В худшем – Мэтт покинет этот райский уголок, недосчитавшись части кожи. Можно лишь уповать на чудо.
– Из какой зоны вы хотели бы удалить волосы? – выхватываю энергичный голосок Нины.
Судорожно вспоминаю, где у него они есть. В принципе, везде. Надеюсь, он не отважится на бразильскую эпиляцию? Если так, то худший случай, который я проигрывала ранее, не такой уж и худший.
– Какая менее чувствительная?
Фух, есть вероятность, что мошонка останется на месте.
– Ноги, – по заискивающему тону Нины понимаю, что она кокетничает с ним, и это вымораживает даже несмотря на правильный ответ.
– Нет, ноги трогать не будем. Давайте отсюда.
Какую зону он выбрал? Жаль, не обладаю рентгеновским зрением и не способна смотреть сквозь стены.
– Отлично. Раздевайтесь, устраивайтесь поудобнее, а я пока подготовлюсь.
Следующие вечные минуты я слушаю музыку из колонки и молюсь о чуде, но от громкого «Ой!» Нины вздрагиваю.
– Вы уверены, что делаете всё правильно? – зловещий тон Мэтта не предвещает ничего чудесного.
– Да, не переживайте, мистер Кинг. Сейчас она впитается как следует, и мы все уберём.
Бог мой, что у неё впитается? До чего же хочется ворваться к ним и сделать все самой!
– А жжение – это нормально?
– Небольшое жжение – это норма.
– А большое? – почти рычит Мэтт.
Затем они на некоторое время замолкают. Я торчу под дверью, заламывая пальцы, и с этой минуты не рассчитываю ни на какие шансы. Как бы он не спалил здесь всё к чертям.
– Нина, с меня хватит. Стирай эту хрень, живо! – грозный рык Кинга вынуждает отпрянуть от двери.
– Извините. Не понимаю, почему так вышло. Подобное со мной впервые, —распинается Журавлёва.
– Верни. Как. Было, – процеживает ядовито босс. Учтивость будто ветром сдуло.
И снова гнетущая тишина. А мне остаётся только гадать, что там происходит, но следующая реплика Нины убивает наповал:
– Не получается. Может, вам в душ сходить? Вода должна смыть.
– Должна? То есть ты даже не знаешь, чем это убрать?
Через несколько секунд дверь распахивается, и мы сталкиваемся лицом к лицу с Мэттом. Брови сведены к переносице, где пролегла глубокая складка ярости, рубашка нараспашку. Туда и упирается мой взгляд. Половина его груди щедро измазана сахарной пастой. Кое-где слой потоньше. Вероятно, там Нина пыталась делать срывы. Возле соска белеет проплешина с кровоподтёками. Мамочки… Прикрываю рот ладонью, потому что меня невовремя начинает щекотать смех. Видок Мэтта с медовым бюстом просто уморительный.
– Это ты называешь раем? – гаркает он, показав двумя большими пальцами на свою грудную клетку. – Это пиздец! Я – грёбаная карамель на палочке!
«Нет-нет. Карамель на палочке была бы, если бы ты отважился на бразильскую…» – поспешно глотаю эту мысль, опасаясь пробудить драконий гнев.
– Мистер Кинг, давайте всё-таки водой попробуем? – Нина, выглянувшая из-за широкой спины, делает страдальческие глаза, как у кота из «Шрека», дескать, извини, подруга.
– У тебя получится это оттереть? – громыхает Мэттью, обращаясь почему-то ко мне, и дёргано застёгивает рубашку.
– Попробую.
– Звучит не обнадеживающе.
Не ведя и бровью на потуги извиняющегося мастера, он направляется на выход, а я смиренно бреду за ним.
– И прекрати ржать. Я всё вижу, – дополняет Мэтт, не оборачиваясь.
***
– Поверить не могу, что ты добровольно подвергаешь себя таким пыткам, – басит Кинг, пока я убираю остатки сладкого материала полотенцем, смоченным в тёплой воде.
Мы стоим в ванной моей квартиры, где я и предложила оказать «первую помощь». В идеале, можно было бы всё убрать гораздо быстрее с помощью бандажа, но тогда у шефа возникли бы вопросы. Он и так на днях интересовался, не общалась ли я с кем-нибудь из кинозвёзд, подыскивая в прошлом павильоны. Разумеется, я ответила чистую правду: «нет».
– А я не могу поверить, что ты решил депиляцию испробовать на себе.
– Одно из моих железных правил: доверять фактам, а не словам, – кривится он с ухмылкой. – Иногда оно выходит мне боком.
– Ты не поверил моим словам? – сникаю я, хотя не имею никакого права претендовать на доверие.
– Я не поверил Нине, – удивляет Мэтт. – Ты видела её когти? Я не раз был на массаже и знаю, что это табу для массажиста. Решил устроить проверку на другой процедуре, раз она должна была занять так мало времени.
– Нина, скорее всего, разволновалась, увидев тебя красивого, – улыбаюсь я неестественно, в мыслях треснув себя по лбу. Как мы не учли, что придирчивый Мэттью Кинг обратит внимание на любую мелочь? – Всё не так страшно и больно.
– Скажи это моему соску.