– Что смешного? – Она вся дрожит, и вместо обрадованной улыбки её лицо приобретает ненавидящую меня гримасу. Жилы на скулах мелко подрагивают, выдавая конкретный озноб. Под глазами тёмные подтеки. Надеюсь, от дождя, а не от слез.
– Ты недостаточно намокла? Решила добавить? – киваю я на струю воды из крана. Подойдя к Элизе вплотную, забираю тесак и откладываю его в сторону.
Влажные пряди облепляют стервозное лицо. Воинственное выражение делает её дикой и… жесть какой красивой. Она пробралась в дом со взломом, и вместо злости и осуждения мной охватывает нечто похожее на гордость. Хочу её.
– Я грела руки в тёплой воде! – рявкает Смуглянка и хлопает по рычагу, перекрывая воду. – А что здесь делаешь ты? Вечеринка оказалась унылой и скучной? Не оправдала надежд?
Она такая неотразимая, когда дуется и пылает гневом.
– Да нет. Было очень даже весело, – умышленно цепляю её и снимаю кроссовки, наступая по очереди на пятки. Наклоняюсь и стягиваю носки, с которых ручьём стекает вода, но взгляда от Элизы не отрываю. А это чертовски сложно, если учесть, что моё лицо прямо напротив её мокрых трусов. Она наблюдает за всеми действиями, и с каждой секундой её бровки приподнимаются всё выше. – Но моя ассистентка халатно отнеслась к поручению, поэтому пришлось брать всё на себя.
Взявшись за ткань футболки, приклеившуюся к лопаткам, снимаю её и, выжав на пол лужу, наспех обтираю лицо и волосы. Отбрасываю тряпку в сторону. Устроенное раздевание, видимо, сбивает Смуглянку с мыслей, потому что, засмотревшись на оголённый торс, она реагирует на издёвку не сразу.
– Ты охренел, Кинг? – восклицает Элиза, округлив глаза от возмущения. – Я едва не погибла из-за тебя! – в порыве гнева она угрожающе выставляет указательный палец перед моим носом. Зрение давно привыкло к темноте, и животный блеск в карих радужках виден чётко.
Какие мы грозные… Оживившийся член одобрительно утыкается в жёсткую ширинку, причиняя дискомфорт.
– Я виноват в упавшем дереве? – удивляюсь наигранно. В ход идёт пряжка ремня, и, нервно сглотнув, Смуглянка упирает ладони в столешницу. Дрожать перестаёт. Застывает. – В чём ещё я виноват? – Металлический треск расстёгиваемой молнии на джинсах усиливает накал обстановки. – В глобальном потеплении? В вымирании синих китов? Или в этом чёртовом урагане?
– Ты отправил меня вместо себя! – выпаливает уже не так враждебно. – Я чуть не окочурилась в машине, когда закончился бензин и перестал работать обогрев! Я промокла до нитки!
Теперь понятно, почему она не осталась в Тойоте.
– Но ты нашла выход, – ухмыльнувшись, спускаю джинсы с обледеневших ног, оставаясь в одних боксерах, к которым сползает ошалевший взгляд Элизы.
– У тебя стои́т, Кинг, – констатирует она, с иронией вскинув бровь. Её лицо перестаёт отсвечивать бледностью. Нам обоим становится всё теплее и теплее.
– Стои́т, – соглашаюсь я, приближаясь к ней.
– У всех нормальных мужчин пенис уменьшается при холоде.
– Значит, я ненормальный.
Снимаю последний элемент одежды, оставляя валяться его на плиточном полу. Член покачивается в воздухе под тяжестью возбуждения. Эсмеральда пышет огнём вопреки собачьему холоду, и это заводит лишь сильнее. Шоколадный взгляд снизу вверх разносит к чертям остатки выдержки. Без спроса хватаюсь за тонкие верёвки на округлых бёдрах и рывком разрываю их. С изумлённым всхлипом Элиза сначала обхватывает меня за пояс, чтобы удержаться на ногах, а потом ударяет ладонями по моей груди в попытке оттолкнуть:
– Ты спятил?
Перехватываю тонкие запястья и убираю ей за спину, с усилием прижимая к столу. Не говоря ни слова, сближаю наши лица. В немигающих глазах пляшет помесь испуга и похоти под влиянием моего натиска. Она балансирует на грани решительности и сомнений, но я решу за обоих. Плевать на последствия.
– Что т-ты… – Накидываюсь на приоткрытый рот, словно безумный.
Вжимаюсь в хрупкую фигуру так, что каменный член наверняка оставит на наших животах отпечаток. Стон Элизы отражается вибрацией у меня в горле. Языки сплетаются. Дыхания опаляют лица. Воздух между нами потрескивает, как разжигающийся огонь в камине. Яростно целуемся, сталкиваясь зубами. Элиза окончательно сдаётся, запустив пальцы в мои взлохмаченные волосы. Тянет их. Приостанавливает поцелуй, прикусив мне язык, и тут же всасывает обратно, обхватив губами. Отпускает. Снова втягивает, а потом углубляется. Начинаю трахать её рот языком в таком же темпе, в каком буду трахать своим застывшим колом. Проклятье… Не могу больше терпеть.
Расстёгиваю лифчик и, отшвырнув в сторону, начинаю сминать ладонями прохладные мячики. Соски торчат, напрашиваясь на пощипывания, и я не медлю с этим. Смуглянка привстаёт на носочки и вновь опускается, игриво потёршись животом об член. Укладывает ладони на мой зад и требовательно привлекает к себе.
Протягиваю левую руку за спину Элизы и поднимаю рычаг крана, чтобы согреть пальцы для следующих действий. С трудом отрываюсь от мягких губ. Всматриваюсь в чёрные зеркала, затуманенные желанием, и, хриплю напротив рта:
– Скажи, что хочешь меня.