На следующий день мы гуляли по вечернему Бродвею пешком, держась за руки. Проходя мимо бутика с шапками, Мэтт настоял, чтобы я выбрала себе одну из них. Якобы на улице похолодало, а я не имела права сорвать сделку с Нилом из-за простуды (это всё слова заботливого Кинга). Выбор пал на вязаную шапку ядрёного апельсинового цвета. Он невероятно подчёркивал мои чёрные волосы, и я полюбила этот головной убор ещё больше, заметив, каким весельем зажглись лазурные глаза Мэттью, стоящего за мной перед зеркалом. Я повернулась, намереваясь спросить, чем позабавил мой вид, а он обхватил лицо ладонями, сжав щёки так, что мои губы сложились бантиком, и поцеловал. А затем я залилась краской на словах продавца о том, какая мы красивая пара.
Мэтт не поправил женщину, и сердце поскакало вприпрыжку от сиюминутных предположений. Вдруг Кинг ошибается и тоже испытывает ко мне чувства? Может, у нас есть шанс? Но я отгоняла эти наивные мысли подальше. Никакого шанса нет.
Если на миг представить, что я сознаюсь во всём, Мэттью не простит и не поймёт. Я успела достаточно познать уровень его гордости и самолюбия, чтобы надеяться на это.
А я простила бы, если нас поменять местами? Думаю, да. Потребность быть с ним перевесила бы обман. Но я – это я. В случае с Мэттом перевес в другую сторону, ведь у него нет подобной потребности.
Чёрт возьми… Я и правда произнесла про себя слово «потребность»? Я собиралась стать расчётливой, независимой, амбициозной. Такой, чтобы там, на небесах, мои родители с гордостью заявляли во всеуслышанье: «Это наша дочь!»
И полюбуйтесь: я превратилась в меланхоличку, утопающую в жалости к себе, сетующую на обстоятельства и горюющую по несбыточным отношениям. Пора прекращать. Разве Мэтт что-то предлагал? Нет. Вот и следует придерживаться первоначального плана.
Жужжащая вибрация отдаёт мне в талию через ткань сумки, но я не поддаюсь. Двигаю к кассе, беспрерывно глотая воздух. От подскочившего пульса в горле образовалась засуха. Дыхание не слушается, доводя до головокружения. Ну почему я не в состоянии включать бесчувственную сучку? Организм словно отказывается подчиняться, нанося хаотичные болезненные удары изнутри.
Телефон между тем не унимается.
Расплатившись за товар, решаю достать гаджет и отключить совсем. Но вопреки ожиданиям звонит вовсе не Мэттью, а Нина. Принимаю вызов, остановившись с тележкой на крыльце супермаркета:
– Привет. Что-то случилось?
– Лиза! – встревоженный голос приятельницы на фоне разноголосого шума мгновенно взвинчивает тревожность до максимума. – Маму положили в больницу. Ей внезапно стало плохо с сердцем. Сейчас собрали консилиум по поводу операции, а я жду возле палаты.
– О, Господи! Я приеду! Какая больница?
– Нет-нет, спасибо! Я здесь с папой. Но мне действительно нужна твоя помощь.
– Конечно! – соглашаюсь, не раздумывая. – Чем помочь?
– Заменить меня на работе. – Сердце падает в область пяток, но зато бешеного пульса теперь не ощущаю. Один плюс. – Помнишь, ты обещала оказать услугу взамен на наш маленький сговор?
– Да, Нин, я помню, но наш маленький сговор ни к чему не привёл. Я выполню любую твою просьбу, но не эту. Прости.
– Лиз, если я сегодня не выйду в эфир, меня вышвырнут под зад из-за простоя сайта, навесив неподъёмный штраф, – канючит она. – Ты будешь в маске, выдавая себя за меня. Тебе даже не обязательно оголяться!
Слабоватое утешение.
Ошалело молчу. Мне и в страшном кошмаре не снилось, что я занимаюсь онлайн-проституцией. Минуту назад в планах было стать родительской гордостью, а не позорным пятном.
– Лизка, ты за пару часов заработаешь не меньше трёх штук, и это без привата!
Три тысячи за два часа?!
– Я должна тупо сидеть перед экраном в маске, и всё? — И зачем я интересуюсь, будто допускаю своё согласие?
– Не совсем.
– Сейчас последуют те самые пункты, которые обычно указывают мелкими буквами под звёздочкой?
Нина издаёт слабый смешок, но продолжает агитировать:
– Твоя задача – удержать внимание зрителя. Время – деньги, понимаешь? Надень красивое бельишко. Для начала можешь красить ногти перед камерой и пересказывать городские сплетни с намёком на флирт. Я тебе пришлю сценарий.
– А если меня кто-то узнает?
– Это нереально. На лице будет маска! Многим ли известно расположение особых примет на твоём теле? На этой платформе зарегистрированы люди со всего мира.
Мысленно вспоминаю об особых приметах. Их нет, если не считать почти заживший порез на боку и поблёкший синяк на ягодице. Я не ассистентка, а долбаная каскадёрша. Надеюсь, к концу аферы не будет других травм.
– Нина… – вздыхаю от тотального разочарования в себе. – Ты толкаешь на сделку с дьяволом.
– Детка, просто не зацикливайся на том, что по ту сторону экрана кто-то есть. Я прошу тебя, мне больше не на кого положиться. Ты красотка с потрясной фигурой. У тебя обязательно всё получится! Всего разок. Всё заработанное за сеанс – твоё. Не отказывайся. Пожалуйста.