– Угадал, – тихо смеётся Элиза, без опаски гладя Рико по пузу. – Их всех назвали в честь героев из «Мадагаскара».
– Оригинально, – посмеиваюсь я, изучая однообразный «интерьер». Пингвины не издают ни звука, и здесь очень тихо.
– Но этот толстопузик – мой любименький, – медовый голос Смуглянки вынуждает переключить внимание назад. – Смотри. – Она приподнимает складку внизу живота Рико, открывая вид на здоровенное яйцо. Тот не возмущается. Даже не шелохнулся.
– Почему он – твой любимчик? Они все на одно лицо.
Элиза пожимает плечами, с нежностью всматриваясь в глазёнки птицы.
– Между нами притяжение, – смеётся она еле слышно. – Рико единственный позволяет мне прикасаться к нему без ограничений по времени. Значит, я для него особенная. Каким-то шестым чувством он выделил меня из толпы и доверился. Это подкупает.
У нас с Рико гораздо больше общего, чем я думал.
– Бедняга. Неудобно тебе? – присев рядом, задаю вопрос, на который не дождусь ответа.
Мой немой «собеседник» поворачивает голову, глядя на меня с претензией красновато-коричневым немигающим глазом, мол, «ты дебил?».
– На этот раз ему не одиноко. – Элиза показывает яйцо, покоящееся между ног Шкипера, и быстро накрывает его обратно, когда тот начинает недовольно дёргаться. – Мальчики впервые сидят так вдвоём.
– Они дрессированные?
– Нет. Они не поддаются дрессировке. Зато запоминают тех, кто их кормит.
– А где их дамы?
– Вон, отдыхают, – взмахивает рукой сначала на ту, что оставила от рыбы один скелет, а потом на другую, смиренно стоящую возле самой кромки. – Они запасаются силами для вскармливания птенцов.
– Неплохое оправдание.
– Справедливое. Представь, родить вот это, – с округлёнными глазами Элиза изображает ладонями размер яйца, преувеличенный раза в три. – Хочешь потрогать? Если повезёт, получится уловить шевеление. Скоро он вылупится.
– Это лишнее. Я бы лучше потрогал тебя. Нам не пора?
Губы Элизы кокетливо изгибаются. Она поднимается, возвышаясь над Рико на две человеческие головы, затем отряхивает ладони об штаны, и, достав из висящего на стене ведра рыбёшку, заботливо подносит к клюву пингвина. Он приоткрывает его, позволяя вложить пищу, и не захлопывает, пока Элиза не убирает пальцы. Залипательная картина.
Выуживаю смартфон из кармана и делаю пару снимков, на одном из которых Смуглянка кривляется, высунув язык. Такое рандеву по ту сторону зрительского помоста бывает не часто. Переключаюсь на фронталку, захватывая в кадр и себя. Как так вышло, что этот вечер заканчивается селфи с пингвинами, высиживающими яйца? Хотя нет. Вечер только начинается.
Я и позабыл, что собирался выяснить у Элизы подробности встречи с клиентом. Необходимо проинструктировать её по поводу сотрудничества с Алексом Нилом. Она должна соблюдать с ним дистанцию и проявлять бдительность.
– К тебе или ко мне? – предоставляю Эсми право выбора, за одним исключением: я решил за обоих, что ночевать мы будем вместе.
– Давай ко мне. Я два дня подряд прихожу в офис в одном и том же костюме. Это подозрительно.
Наудачу меня не парят подобные женские мучения.
Хватаю её за руку и широким шагом устремляюсь на выход. Чем быстрее доберёмся до дома, тем скорее я заберусь в неё.
Элиза
Queen: «У меня возникли важные дела. Увидимся завтра в офисе».
Нажимаю кнопку отправки этого холодного сообщения, пока не перехотела этого сделать, и, отключив звук на телефоне, продолжаю бродить по супермаркету, бездумно забрасывая в тележку продукты.
Мне и правда стоит заглянуть в свой салон и проверить, как там обстоят дела. Судя по отзывам в моём новеньком мобильном приложении, созданном Беном, и быстрому выходу на прежний (доафёрный) доход Молли справляется блестяще. Это не может не радовать, поскольку было бы эпично заполучить помещения, но к этому моменту растерять всю клиентуру и в итоге остаться у разбитого корыта.
Я уповала на то, что вздохну спокойно, освободив свой вечер от Мэттью, но в груди, наоборот, начинает побаливать. В ней словно разверзлась пещера с колющими сталактитами и сталагмитами, заполняющими всё воздушное пространство.
Злюсь, чёрт возьми.
Сделка с Нилом состоится через целых четыре дня, и это добавляет несколько каторжных дней отмазок, лжи и мук совести. Я заплутала в дремучем лесу желаний и больше не знаю, чего хочу: ускорить сделку или остановить время. Второе невозможно чисто технически, поэтому и решила облегчить страдания за счёт сокращения встреч с Мэттом.
И это одна из причин моей злости.
Из-за месячных у нас не было секса пять дней. Мне бы радоваться, правда? Но беспокоит вовсе не жалкий перерыв в половой жизни, а то, что в этот период наши вечерне-ночные свидания как раз и не прекращались. Для формата временной связи, основанной на интиме, это приличный срок, вынуждающий задуматься, почему мы продолжаем видеться без её главной составляющей.