Смуглянка молча подходит и, положив ладонь поверх грудных мышц, встаёт на цыпочки, чтобы прижаться ненадолго к губам. Тонкие пальцы скользят по задней стороне шеи к волосам, разливая по этим местам потоки тепла. Она оставляет поцелуй в ямке на шее и делает глубокий вдох. Ластится, как кошка. Такая нежная Эсми – нечто новое. Прижимаю её к себе за поясницу, упирая подбородок в макушку, и непроизвольно закрываю глаза.
Мы стоим, не говоря ни слова. Просто обнимаемся. Банальное, обыденное действие, но от него по позвонкам вниз сбегает аномальное, осязаемое чувство безмятежности. Становится легко и комфортно несмотря на чужую одежду на теле и сырую прохладу в раздевалке. Организм разом покидает вся тяжесть уходящего дня, и это… обескураживает.
– Ты меня нюхаешь? – свожу всё к нашей привычной парной игре, опустив ладони на попку.
– Хочу перебить запах в носу твоим Paco Rabanne. – Она отодвигается и заботливо поправляет бретели на моих плечах. – Теперь слушай внимательно. По идее, вход посторонним в ледовый дом запрещён, и поведение должно быть соответствующим.
– Беспокоишься, что я ночную жонглировать яйцами?
Хихикнув, Элиза подаёт поношенные меховые угги.
– Там скользко, а императорские пингвины относятся к исчезающему виду. Твои ботинки не подойдут. Не хватало, чтобы ты сшиб собой их стайку, как на кегельбане.
Стиснув челюсти, надеваю стоптанную обувь, заметив на ногах Эсмеральды женские сапоги по размеру с толстой прорезиненной подошвой. И выглядят новыми в отличие от тех, что на мне. Прочитав в моём взгляде немой вопрос, Элиза поясняет:
– Я числюсь здесь как волонтёр, поэтому у меня есть собственные вещи.
– У тебя много свободного времени, как я посмотрю? – поддеваю по-дружески, следуя за Смуглянкой в другое помещение.
– Я наведываюсь сюда от силы раз в месяц. Ну, может, два. В основном, животным не хватает более разнообразной рыбы и лекарств. Рассказать, как мы познакомились с Келли? – интригует она с улыбкой через плечо, явно намереваясь продолжить независимо от моего ответа, но мне и впрямь любопытно.
– Расскажи.
Мы идём в потёмках по лабиринту из нескольких коридоров, и я борюсь с желанием прижать Элизу к стенке и засосать.
– Может, помнишь из новостей: около двух лет назад пингвинарий хотели закрыть. Нехватка финансирования, отсутствие прибыли и всё такое. Келли работает тут ветеринаром, и я откликнулась на зов о помощи в соцсети. У меня была достаточно большая клиентская база, и нам удалось общими силами собрать немалую сумму. Нам хватило на реконструкцию здания и целую фуру рыбы.
– Ты разве не работала в Google в то время? – уточняю я, открывая тяжёлую металлическую дверь, которая ей с трудом подчинялась.
– Эм-м, ну да. Я же не весь год безвылазно стажировалась.
В нос ударяет специфический рыбно-морской запах, а в глаза бьёт яркий белый свет, заливающий всё вокруг. Мы вошли в тот самый ледовый дом, и я не пожалел, что обмундировался. В необъятном помещении адский дубак. Осматриваюсь вокруг, не наблюдая ни единой живой души. С левой стороны имитация снежных гор, затем пологий участок, переходящий в огромный бассейн, а вдали справа ограждённый помост для зрителей.
Элиза семенит по скользкому льду, пытаясь удержать равновесие, и я беру её за руку.
– Где все?
– Из-за отключения света продовольствие могло начать портиться, и Келли ушла проверять температуру в холодильниках. Остальные, кроме охранников, отправились по домам. Время нерабочее. Или ты про главных местных жителей? – Она улыбается мне, поигрывая бровями, и я тоже лыблюсь не слабее главного героя из «Человека-улыбки»12[«Человек-улыбка» (The Smile Man) – короткометражный фильм 2013 года с Уиллемом Дефо в главной роли. Повествует о человеке, который попал в аварию из-за повреждения позвоночника и вынужден всю жизнь жить с улыбкой на лице.].
Я познакомился с другой стороной Элизы, с которой не получается вести себя по-другому. Как и притворяться сухарём, сделавшим одолжение своим приездом. Нет, это не одолжение. Я действительно хочу быть здесь.
Эсмеральда останавливается возле массивного выступа и шикает, прижав указательный палец к губам. Кивком даю знать, что понял просьбу, и она тут же тянет меня за поворот. Прямо за ним начинается самое занимательное: три огромных пингвина топают вразвалку, не обращая на нас никакого внимания. Один доклёвывает рыбу, а два других стоят неподвижно. При нашем приближении они недоверчиво склоняют головы туда-сюда, но, в целом, по ним читается равнодушие. Наверняка привыкли к вниманию людей.
– Нерпы обитают в другом отсеке. Тут только они, – шепчет Смуглянка, присаживаясь на корточки перед императорской птицей. – Знакомься, это Рико. Рико, это Мэтт. Он свой, – втолковывает она самцу, словно тот понимает английский. Пузатый чёрно-белый истукан с жёлтыми щеками дважды выводил меня из себя заочно. Узнал бы, как я его костерил в мыслях, заклевал.
– Привет, Рико, – подыгрываю я. – А рядом Шкипер? – предполагаю не всерьёз, вспомнив имена друзей из знаменитой банды пингвинов. Любил этот мульт в детстве, есть за мной грешок.