– Это было шумное место, – вспоминал Нагтха-ят. – Там жила не только моя семья, но и тринадцать минтари и их семьи. Сыновья живут с кланом своей супруги, за исключением тех случаев, когда они минтари.
– Это создает проблемы для матерей?
– Некоторые матери не хотят выходить замуж за сына, у которого укушена шея, – сказал Нагтха-ят. – Поэтому в качестве кандидатов посылают только неосвященных сыновей или вдовцов. И все же многие матери рады жить в ханмути королевы, ибо не у всех есть перспектива иметь свой собственный ханмути.
– Мой ханмути почти пуст, – сказала Дар. – Только моя сестра и один минтари делят его со мной.
– У тебя уже есть минтари?
– Хай. Его зовут Ковок-ма.
– Я помню его. Ты спала в его убежище.
– Хай. И мы вместе путешествовали после великой битвы, – сказала Дар.
Выражение лица Нагты-ят изменилось, и Дар заподозрила, что ее запах выдает ее чувства. Она быстро сменила тему.
– Я говорила с твоей тетей, Мерой-ят. Она кратко проконсультировала меня, а затем отказалась говорить дальше.
Когда Нагтха-ят не стал спрашивать, почему, Дар сама объяснил причину.
– Она считает, что я королева с запада.
Нагта-ят, казалось, не был обеспокоен этой новостью.
– Потому что ты прибыла сюда с запада?
– Да.
– Что это меняет?
– О королеве с запада ходят легенды. Ты слышал их?
– Тва.
– Я хочу, чтобы ты стал одним из моих минтари. Твой опыт будет ценен для меня. Но прежде я должна предупредить тебя, что Мера-ят боится, что мое правление принесет разрушение в этот зал. Для нее я – дурное предзнаменование.
Нагтха-ят задумчиво посмотрел на Дар.
– Ты предупреждаешь меня, чтобы я отказался склонить шею?
– Я не хочу, чтобы ты пожалел о своем решении.
– Хотя Мут ла редко разговаривает с сыновьями, я знаю, что она часто посылает трудный выбор. Я говорю о тебе, а не о себе. Ты любишь этот зал?
– Люблю. Я здесь переродилась. В его стенах я нашла любовь и признание. Бывшие королевы дарили мне приятные воспоминания об этом месте.
– Хай, – мягко сказал Нагтха-ят. – Среди них есть и воспоминания моей мутури. Твои глаза странно окрашены, но я вижу их там.
Он сделал паузу.
– Возможно, Мут ла пошлет тебе какой-нибудь ужасный выбор. Если так, думаю, ты выберешь мудро. Веря в это, я могу служить тебе без всяких оговорок. Если пожелаешь, я склоню шею ради тебя.
***
Толум Коль подготовился заранее, поэтому его подарок был готов к первому уроку принца. Коль передал его мальчику, когда они остались наедине. Это был меч, так же хорошо сделанный и такой же смертоносный, как и тот, что носил он сам, но размером с мальчика. Принц схватил оружие и выхватил его из ножен, с ликованием размахивая им. Коль улыбнулся, глядя, как мальчик вступает в воображаемый бой на мечах, дико рассекая воздух.
– Это не игрушка, – сказал Коль. – Он убьет так же быстро, как и любой другой клинок.
Его голос приобрел заговорщицкий тон.
– А если ты будешь им рубить все вокруг, то встревожишь свою мать.
Принц скорчил гримасу.
– Она заберет его?
– Надеюсь, что нет. Ты станешь мужчиной раньше, чем она думает, а мужчине нужен меч. И кинжал тоже.
Коль достал оружие взрослого человека, которое принц осмотрел с тем же энтузиазмом, что и меч.
После этого Коль приступил к урокам. Практические советы по самозащите он совмещал с рассказами о приключениях с оружием. Его целью было не столько научить мальчика, сколько завоевать его. Из собственных наблюдений и сведений, полученных от других участников заговора, он догадался, что принц тоскует по отцу. По всем признакам, Крегант II был плохим родителем, оставившим пустоту в жизни сына еще до своей смерти. Коль стремился заполнить эту пустоту и вел себя с принцем так, словно соблазнял женщину.
Жизнь Коля как нельзя лучше подходила ему для этой задачи. Его отец был жестоким человеком, который сыпал проклятиями и ударами, но не лаской. В детстве Коль жаждал отцовской любви, как голодающий мечтает о пире. Разочарование сделало его циником. Отец Коля владел трактиром, и там Коля научили бессердечному обращению с людьми. К тому времени, когда он сбежал, он уже был искусным манипулятором. Этот талант пригодился ему в армии, особенно если он был дополнен безжалостностью. Эти воспоминания о своем детстве легли в основу общения Коля с принцем. Он пытался воплотить в себе заботливого отца, которого у него никогда не было. Коль был не только терпелив и добр, он стал героической фигурой, излучающей приключения. Он стал идеальным спутником для мальчика и смог сделать то, что не смогла Гирта – познакомить принца с миром людей. Там он стремился научить его воинскому искусству.
