Пока толум Коль показывал принцу приемы и атаки, он часто порицал женскую робость. Таким образом, он надеялся оторвать мальчика от матери и посвятить его в братство воинов. Коль понимал, что должен сделать это хитро, ибо не хотел оттолкнуть королеву. В данный момент он не был уверен, кто будет полезнее для его дела – мать или сын. Коль решил действовать с каждым по-своему. Он сыграет на страхах Гирты, поощряя при этом браваду принца, и посмотрит, какая тактика окажется более перспективной. Коль понимал, что не может долго придерживаться этой двойной стратегии. Рано или поздно ему придется выбрать мать или сына и устранить второго.
В завершение урока Коль показал принцу, как можно проскользнуть между пластинами бронированной туники орка. Для этой цели он приобрел одну из них.
– Как под рыбьей чешуей, – сказал Коль, демонстрируя свой кинжал. – А теперь попробуй сам.
Крегант Ш набросился на тунику, как будто это был орк, и стал наносить жестокие удары.
– Сдохни, страхолюдина! Сдохни! Умри!
Коль рассмеялся.
– Отличный удар! Отличный удар! Этот страхолюдина точно мертв. Теперь следи за кровью. Не размазывай ее по полу своей матери.
Принц прыгал по воображаемым лужам.
– Брызги! Брызги! Брызги! Кровь орков повсюду!
Коль рассмеялся от души.
– Клянусь Карм, ты мне нравишься парень.
***
Дар принимала десятый пир с неизменной любезностью, хотя ночные ужины начинали ее утомлять.
Семью, которую Дар принимала в этот вечер, возглавляла пожилая мутури, у которой было три благословенных дочери. У них тоже были дочери, которые обзавелись собственными семьями, так что в ханмути Дар было четыре поколения. Только Ковок-ма пополнил эту толпу, поскольку Дар еще не выбрала дополнительных минтари, а Нир-ят проводила ночь с Тир-ят. Когда гости Дар ушли, Ковок-ма быстро удалился в свою спальную комнату.
Дар тоже удалилась. Когда она спала, ей снилась Тви. Это был не первый раз, когда ей снилась девочка, но в этот раз сон был особенно ярким. Дар наблюдала за игрой Тви на берегу Тургена. Тви была без ботинок и в лохмотьях, но счастливая. Севрен тоже был рядом и улыбался, глядя на это зрелище.
– Она – солнечный ребенок, – сказал он, – хотя у нее мало причин. В Аверене мы бы сказали, что она «поцелована фейри»».
Как во сне, так и в тот день Дар ответила: «Она просто не знает своего будущего». С этими словами Дар проснулась. Лежа на кровати, она вспоминала последующие события: Тви в вынужденном походе, ее худенькое тело становится все тоньше и тоньше. Как она несла Тви, когда девочка не могла идти. Прятала ее в повозке перед битвой. Их разлука. Как положила тело Тви в объятия Мут ла и прикрыла ее окровавленную грудь полевыми цветами.
Сожаление и горе сильно расстроили Дар.
Ковок-ма неподвижно сидел на своем спальном коврике. Подойдя к нему, Дар шепотом спросила:
– Ты не спишь?
– Хай, Мут Маук.
– Мне снилась Маленькая Птичка, – сказала Дар, назвав девочку именем Ковок-ма. – Я так по ней скучаю.
– Я тоже.
– Только ты и я помним ее сейчас. – Дар вздохнула. – Она выглядела такой крошечной рядом с тобой, но ты никогда не пугал ее. Думаю, она сразу увидела твою нежность. Помнишь тот день, когда она воткнула цветы в твои доспехи?
– Помню.
– А как она радовалась хлебу в утро битвы?
– Ты предупреждала меня о битве, но я не понимал. Я нашел тебя стоящей над Маленькой Птичкой ... выкрикивающей проклятия всем вашавокам... обещающей смерть и... – Ковок-ма сделал паузу. – Мут-Маук, у тебя мокрое лицо.
Дар вытерла глаза.
– Мне грустно, Ковок. Так грустно. И я хочу спать. Спать прямо, как уркзиммути, а не лежа, как младенец или больной.
Дар сделала паузу и фыркнула.
– И я смогу это сделать, только если ты обнимешь меня, как во время нашего путешествия.
Дар подождала, но ответа не последовало. Приняв молчание Ковок-ма за согласие, она забралась к нему на колени и прислонилась спиной к его широкой груди. Руки Ковок-ма нежно обхватили ее. Они слегка дрожали, когда его губы нежно коснулись ее уха.
– Даргу, – прошептал он.
21
