— Вот она моя Лу, — Ашен наклоняется и языком касается внутренней стороны бедра, проходя по засохшему пятну на моей коже, замедляясь, приближаясь к самому сокровенному. — Только не забудь кричать для меня, вампирша. Мне нужно сдержать обещание.
Ашен глубоко вдыхает, его язык скользит по моему входу. Он ласкает языком вверх, проникая в мои складки, пока не останавливается у клитора, осыпая поцелуями этот набухший комок нервов. Он кружит и дразнит, касаясь словно перышком. Даже когда я откидываю голову и закрываю глаза, я чувствую его взгляд, тяжелый и обжигающий. Понемногу он усиливает давление языка и жар поцелуев, все так же нежно кружа и извиваясь, словно в медленной ласке, и довольно хмыкает. Он надавливает на мой живот, когда я начинаю извиваться от волн наслаждения, которые несут меня все ближе к краю мира.
—
Ашен продолжает ласкать меня пальцами, добавляя третий и подгибая их внутри, и смотрит на меня.
— Я не слышу тебя, вампирша… — он смотрит мне прямо в глаза и вынимает пальцы, и я тихо скулю от потери его прикосновения. Он прижимает ладонь к моей метке, проводя пальцами по крови, стекающей по его шее от моего укуса.
— Что ты задумал, демон? — шепчу я, мое сердце заглушает почти все звуки своими тяжелыми ударами. Узлы скручиваются и свиваются внизу живота, вызывая боль, которая молит об облегчении.
— Проверю кое-что, — Ашен одаривает меня греховной улыбкой, прежде чем снова прижаться губами к моему лону и не отрывает глаз от моих, пока его медленные, томные поцелуи воспламеняют мою чувствительную плоть. А затем он вводит окровавленные пальцы в меня.
Эффект оказывается сокрушительным.
Каждое прикосновение Ашена — это взрыв покалывающего тепла. Оно разжигает мое ноющее наслаждение до отчаянной, болезненной потребности в разрядке. Оно искрится и греет, поднимаясь по моему телу, сковывая мои мышцы, лишая дыхания. Оно вызывает слезы. И из моей груди вырывается мучительный крик, когда я дергаюсь, пытаясь освободиться от связывающих меня пут.
— Хочешь, чтобы я остановился, вампирша? — спрашивает Ашен. Его голос звучит где-то далеко, за ударами сердца, пульсирующими у меня в голове.
— Черт возьми,
Я не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Ашен осторожно берет меня за подбородок. Открываю глаза, и он нависает надо мной, и в его гордом взгляде проскальзывает беспокойство.
— Все в порядке, вампирша?
Его голос заглушает стук сердца в моих ушах. Я киваю, хотя он выглядит неубежденным.
— Уверена?
— Еще, — я ненасытна для этого нового ощущения, как будто Ашен разбудил дремлющего зверя, который и не подозревал, что голодает. Мои легкие и сердце протестуют, но пусть заткнутся.
— Что пожелает моя королева, то и получит, — говорит Ашен с улыбкой. Я хищно смотрю, как его рука поднимается к шее, чтобы размазать липкую, подсыхающую кровь. Он наблюдает за тем, как на моем лице вспыхивает новое желание, сжимает свой член окровавленной рукой, прежде чем войти в меня. Покалывающий взрыв удовольствия вспыхивает с новой силой, когда мое тело приветствует его. Кровь обостряет ощущения даже от малейшего движения, и от нескольких толчков его члена я извиваюсь, как одержимая.
— Тебе повезло, что я связана, Жнец, — мой голос прерывистый.
— Правда? И почему это? Помимо очевидных преимуществ, конечно.
— Потому что я бы укусила свой палец и засунула его тебе в зад быстрее, чем ты успел бы сказать «жопа».
Ашен смеется. Я готова умереть сто раз, чтобы слышать это, чувствовать, как радость окрашивает края моей метки.
— Говоришь так, будто я бы возражал. Я бы не стал.
— Принято к сведению, — выдавливаю я, пока он вонзается в меня. Но у меня нет времени думать ни о чем, кроме этого потока желания. Он уносит мой разум и оставляет только ощущения. Прикосновения Ашена — последнее, о чем я думаю. Они оставляют след, который проникает в плоть и сжимает сердце. Даже если я проживу еще пять тысяч лет, его прикосновения все равно будут жечь.
