Королева разрушенных империй полностью

Его челюсть напрягается. Тихое хмыканье — все, что он говорит о комнате, которую разрушил, когда Царство Теней захватило меня.

Мы молча освобождаем последних душ, которые бредут прочь. Мы смотрим на них, потом Ашен берет меня за руку. В его прикосновении — тревога, и я чувствую ее через метку.

— Пойдем, вампирша. Я знаю место, куда мы можем пойти.

ГЛАВА 3

Мы идем долго, растворяясь в тумане, который сгущается по мере удаления от Бухты. Лишь ненадолго останавливаемся у Зала Воскрешения, чтобы подобрать ожидающих солдат — те следуют за нами, соблюдая почтительную дистанцию. Уртур появляется впереди, его янтарные глаза мерцают в дымке, словно два тлеющих уголька. Время от времени в тумане мелькают тени ползунов, но они не решаются приблизиться. Вокруг царит непривычная тишина — ни единого звука, ни шороха. Но я чувствую их. Присутствие душ, их мысли, давящие на тонкую завесу, которую я пытаюсь удержать между нами. И чьи-то глаза, наблюдающие из глубин безмолвия. Кто это — демоны, звери, души или нечто иное? Быть может, это просто ожившие воспоминания и страхи, порожденные воображением.

Мы минуем Дом Урбигу, идем по опустевшим улицам, пока вокруг не перестают выситься очертания зданий. За пеленой сумерек угадывается открытое пространство — будто там что-то растет, дышит, живет. Но разглядеть ничего нельзя, лишь чахлую траву по краям дороги да редкие кусты с темно-зелеными листьями, никогда не знавшими настоящего солнца.

Дорога постепенно поднимается в гору. Камни под ногами испещрены трещинами, осыпаются от времени и забвения. Справа доносится глухой рокот моря, бьющегося о скалы.

— Куда мы идем? — спрашиваю я.

— Скоро увидишь. Уже близко.

Сворачиваем с дороги на заросшую тропу. Еще несколько шагов вверх — и сквозь туман проступают очертания разрушенного здания на краю обрыва. Здесь воздух чище, легкий ветерок доносит едва уловимый запах серы и морской соли.

Фасад почти обрушился, но даже сейчас видно, что когда-то это был величественный дворец. Камни с ровными срезами, тщательно отшлифованные века назад, все еще лежат на прочном фундаменте. В пустых проемах нет стекол, ржавые петли висят без дверей. Но когда мы переступаем порог, кажется, будто само здание помнит свою былую славу — и, возможно, надеется ее вернуть.

Ашен приказывает «Shub Lugal» выставить охрану, затем ведет нас в холл, где буйная зелень заполнила пустоты. Посреди — редкая тропинка, протоптанная, но нехоженая, с жалкими травинками, пробивающимися сквозь пыль. В стене слева — массивный камин. Напротив — обрывки гобелена, его узоры уже не разобрать. Ашен проходит мимо, не глядя. Он уже видел это все.

— Что это за место? — спрашиваю я, поднимаясь за ним по широкой винтовой лестнице.

— Честно? Не знаю. Оно разрушилось задолго до моего времени. Одни говорят, что у Эшкара была жена до Имоджен, и это ее дом. Другие считают его реликвией богов. А для меня он просто… мой. Кроме меня, сюда никто не приходит.

— Почему?

Ашен пожимает плечами, не выпуская моей руки.

— Большинство демонов любят порядок. Вещи на своих местах — новые, блестящие, роскошные. А не то, что сломано.

— Большинство демонов, — повторяю я. — Так вот почему я тебе нравлюсь? Любишь сломанные вещи?

Шутка сорвалась бездумно, просто привычная колкость. Но Ашен резко оборачивается, пригвоздив меня холодным взглядом, заставляя рефлекторно отступить. Моя спина касается холодного камня.

— Нет, вампирша. Не поэтому, — он наблюдает, как румянец вспыхивает и гаснет на моих щеках. — Ты никогда не была сломанной.

Я сглатываю. Воспоминания о клетке под «Kur» всплывают, как труп из моря.

— Уверен?

— Ты здесь. Королева Царства Теней. Даже это место не сломало тебя — теперь оно твое. Так что ответь сама, — его пальцы скользят по моей щеке, ладонь прижимается к челюсти, не давая отвести взгляд. — Ты сильнее всех, кого я знал. И уж точно не сломанная.

Я сглатываю, словно проглатываю эти слова, чтобы сохранить их, как драгоценное заклинание против будущей тьмы. Когда жар в его глазах угасает, Ашен отпускает меня и снова берет за руку, увлекая за собой.

Мы выходим на площадку, и пространство раскрывается перед нами — широкий внутренний дворик, окруженный вуалью неба и скалами, вздымающимися за высокими стенами. Серебряные каменные арки, будто китовые ребра, образуют каркас для самого прекрасного произведения искусства, которое я когда-либо видела.

Сад скульптур и цветов.

Как и все в Царстве Теней, он обладает призрачным очарованием. Густые, слишком темные листья вьются вдоль стен и у ног скульптур. Некоторые из них — каменные, другие — металлические: медь, отполированная до блеска, чтобы зелень патины не тускнела; латунь, отшлифованная до мягкого свечения даже в этом тусклом свете. Есть и терракотовые — более угловатые, древние, симметричные.