Королева разрушенных империй полностью

Ашен замолкает надолго. Я смотрю на него через плечо. Его взгляд прикован к статуе, глаза скользят по линиям его творения.

— Думал, ты сочтешь это странным.

— Странным?..

Он пожимает плечами, все еще не в силах встретиться со мной глазами.

— Типа святилища маньяка.

Я смеюсь, и наконец он смотрит на меня.

— Святилища маньяка? Нет, Ашен. Для этого понадобились бы свечи, зернистые черно-белые фото и коллажи из вырезок журналов.

Я мельком улыбаюсь ему, прежде чем снова повернуться к статуе, разглядывая ее с открытым от восхищения ртом. Касаюсь золотой маски.

— Это потрясающе. Волшебно. Никак не странно. Когда ты сделал это?

— Когда уехал из Сэнфорда, — говорит он, останавливаясь рядом. Я чувствую его взгляд на себе, пока изучаю каждую крошечную деталь, каждый пузырек и вспышку цвета в стекле.

— Думал, смогу держаться подальше. Как оказалось, я екое-какдва выдержал четыре дня.

Я наклоняю голову, смотря на него с укоризненной улыбкой.

— Но когда мы впервые поехали к Эдии, ты сказал, что не можешь путешествовать в Царство Теней без меня.

— Солгал.

На лице Жнеца появляется смущенная ухмылка, от отводит взгляд.

— Магия связи в первый раз была неприятной, но на самом деле я просто не хотел расставаться с тобой.

Я цокаю языком, возвращаюсь к статуе.

— Та татуировка ужасно чесалась. Я всерьез подумывала отгрызть себе руку.

Рука Ашена появляется в поле зрения, он указывает на что-то. Я присматриваюсь ближе: на стеклянной руке, сжимающей меч, выгравировано «Sunu liiktisuma».

— Если бы дело было только в этом, то я бы смог остаться вдали. Но мучительнее всего было невозможность видеть твои живые эмоции, раздражение в глазах, когда я стучал в твою дверь каждый день, или то, как ты притягивала к себе всех в том городе, даже не произнося ни слова. Это было притягательно. Это было… очаровательно.

Я фыркаю и поворачиваюсь к Ашену. Мое веселье мгновенно исчезает, когда я ловлю горящий взгляд в его глазах. Сглатываю, сомневаюсь, потом снова смотрю на статую.

— Очаровательно. Ты уверен, что это не из той же категории, что и «обнимашки»?

Ашен подходит еще ближе. Его внимание приковано ко мне, будто ничего больше не существует. Я не могу отвести взгляд.

— Уверен, вампирша. Твое раздражение было очень очаровательным, особенно когда ты мило злилась и раздражала меня. За всю свою бессмертную жизнь я никогда не был одновременно так взбешен и заворожен кем-либо.

— Кто-то же должен был поставить тебя на место, — говорю я, поднимая подбородок с высокомерным видом. — Ты расхаживал по отелю, как самый сексуальный мачо, переступавший его порог.

Он коварно ухмыляется.

— Твоя коллега Анна определенно так считала.

Я ахаю. Серьезно, ахаю. Господи. Шлепаю его по плечу и кусаю губу, наказывая себя за вспышку ярости, которая прожигает плоть и заливает кожу румянцем. Ухмылка Ашена расширяется, он смеется. Через нашу метку он чувствует эту волну ревности.

Вот ублюдок.

— Ты такой мудак, знаешь?

Рука Ашена скользит по моей спине. Другой он отводит мои волосы на плечо, чтобы приникнуть губами к шее.

— Ты же знаешь, я просто пытался понять, чувствуешь ли ты ко мне что-то, кроме недоверия и желания искупаться в моей крови. Когда ты ушла искать того садовника для карточной игры, я подумал, что, возможно, есть нечто большее, чем просто вражда.

Мои руки скользят вверх по его рукам, хотя я пытаюсь сохранить раздражение. Он оставляет один долгий поцелуй за другим на моем пульсе, ведя нас дальше по тропинке, шаг за шагом.

— Ты ошибаешься, — откровенно лгу. — Я только хотела искупаться в твоей крови. И, может быть, убить тебя ершиком для унитаза.

Несмотря на слова, я подпрыгиваю, обвивая ногами его спину, а руками — шею. Откидываю голову, наслаждаясь его горячими поцелуями. Провожу ногтями по его темным волосам, и он стонет, прижавшись губами к моей коже.

— А теперь? — шепчет он между укусами и поцелуями.

— Что?

— Убить меня. Искупаться в моей крови.

— О… да. Это… — я теряю нить, слова становятся прерывистыми, когда рука Ашена раздвигает шелковый плащ на моем бедре, его грубая ладонь скользит вверх по ноге, пока не сжимает мою задницу, притягивая ближе. Его возбуждение давит через шов брюк, заставляя мое нутро сжиматься от желания.

— Убить. Это… эм… Что-то...

— Вампирша, — шепчет он, зажимая мочку моего уха между зубами. Я вздрагиваю. — Кажется, ты отвлеклась.

— Это был долгий день.

— Был. И он еще не закончился, — в его голосе звучит зловещая нотка. — До конца еще далеко.

— Звучит так, будто у тебя есть план.

— Возможно.

— Демон с планом и спермой.

— Господи Иисусе.

— Жнец в джунглях?..

Ашен замирает. Отстраняется и смотрит мне в глаза. Я не могу сдержать хихиканья, и он разражается самым безудержным смехом, который я когда-либо слышала от него. Он резонирует в его груди. Вибрация проходит сквозь мое сердце, сбрасывая все тревоги и страхи, будто они были всего лишь пылью.

— Вампирша. Интересно, что бы я нашел, если бы залез в твою голову хотя бы день.