– Обращайся. Мы должны помогать друг другу. – Он ткнул в меня пальцем. – А ты умаслишь Оскара, чтобы у меня был сет в следующие выходные.
– Заметано. Ты все еще живешь здесь?
Он покачал головой:
– В прошлом году я переехал в Лос-Анджелес, а потом завязался сюжет с Netflix. Сюда приезжаю от силы на пару недель, а большую часть времени в гастролях.
– А как ты в них попадаешь?
– Все начинается с этого. – Он жестом показал на меня и на себя. – Тусуйся с комиками после шоу, заводи знакомства. Выступай в крупных ночных шоу, это поможет сделать имя. Возможно, кто-нибудь из приятелей получит крутой ангажемент и попросит тебя выступить на разогреве. Так получилось у меня. Я работал на небольшой площадке в Сиэтле, и один из комиков, у которого разогревающий отказался за два дня до концерта, позвонил мне.
– Везунчик.
Пэт снова пожал плечами:
– То, чем мы занимаемся, состоит отчасти из везения, отчасти из потения и отчасти из готовности запрыгнуть в космический корабль прямо перед стартом.
– Твой корабль уже стартовал?
Он набрал полную грудь воздуха и выдохнул с озадаченным выражением на лице.
– Я на все соглашаюсь. Выступил на разогреве у того комика, потом один из его знакомых, который был на шоу, собрался в тур и попросил меня разогревать его в Ванкувере, Калгари и Торонто.
Я потягивала напиток, ощущая напряжение в груди. Это белая зависть давила мне на сердце и, точно светящаяся неоновая вывеска, оповещала: «И я так хочу. Хочу настолько сильно, что не могу дышать».
Домой возвращалась непривычно легкой походкой. У меня получится. Если буду очень стараться, произойдет нечто удивительное. Мой космический корабль обязательно взлетит.
Но потом вдруг на память пришел Рид. А потом еще раз, когда я отпирала входную дверь. И еще раз, когда чистила зубы.
Я попыталась выбросить его из головы. Значит, меня к нему тянет… Это не дело. Ничто не преградит мне путь к комедии.
Направляясь в пятницу вечером к дому Дэни, я думал о сообщении, которое пришло на телефон глубокой ночью.
Джемма Кларк:
Я прочитал его утром в постели, и губы сами собой растянулись в улыбку. Я ей нравлюсь. Она еще не осознает этого, но я ей нравлюсь.
Матильда распахнула дверь на мой стук и просияла улыбкой.
– Сладость или гадость?
– А вот и вы!
Она нарядилась в забрызганное кровью викторианское платье, а ее волосы были завиты в тугие локоны. Матильда наклонилась, чтобы погладить Салли.
Я приподнял брови.
– Элизабет Беннет – убийца вампиров?
– Угадал. – Она прищурилась, разглядывая мою черную рубашку, черные брюки, меч и черную маску. – Выглядит знакомо.
Подошел Ноа с миской конфет.
– Опять ребятишки? О, привет, Рид.
Салли вошла первой, и веселящиеся гости тотчас принялись ее гладить и нахваливать.
– Ты отвечаешь за конфеты, – обратилась Матильда к Ноа. – Ни шагу без миски.
Прихожая была завешена бутафорской паутиной, в которой запутались пауки: Дэни и Мэй не пожалели сил, украшая дом.
При мысли о том, что скоро я увижу Джемму, в груди защемило.
Из стереосистемы в гостиной доносилась музыка. Она была слышна за полквартала, когда я только шел сюда. Это пара австралийцев, с которыми женщины познакомились в университете, разучивали танец из «Триллера». Лестницу оккупировали девицы – они болтали и пили вино из красных пластиковых стаканчиков. Среди них я узнал пару комикесс, которых видел в кинотеатре.
– Давай еще раз, – уговаривала одна другую – босоногую, в длинном черном парике и испачканном белом платье. Та взбежала по лестнице и скрылась в коридоре, а через мгновение появилась оттуда ползком, двигаясь нервно и дергано.
– Ох, чур меня! – пробормотал Ноа и, покачав головой, быстро засеменил прочь.
На кухне обосновались едоки: Сэм в щенячьих ушках сидел за столом, хрумкая кукурузные палочки, в то время как Нэз рисовала ему подводкой нос и усики.
– Рид, – расположившийся у островка Оскар, на голове которого красовались кроличьи уши, протянул мне стопку, – зацени это.
Слой прозрачной жидкости на дне стопки сменялся молочным слоем, от которого отходил красный шарик.
Я махом выпил коктейль и закашлялся.
– Жуть какая.
Оскар просиял.
– Это «Кровоизлияние в мозг». Виски, сливочный ликер и капелька гренадина. Что будешь пить?
Я поставил в холодильник местное крафтовое пиво, которое принес с собой, и испробовал еще один экспериментальный коктейль Оскара под названием «Ведьмин палец» – виски с колбаской пепперони, – после чего отправился во внутренний дворик. Джейми, одетый вампиром, курил, прислонившись к ограде. Казалось, он сошел со страниц романа Энн Райс.
– А вот и он, – подала голос Дэни, мешавшая угли в костровой чаше.
Они сидели вчетвером. Огонь освещал их лица, придавая им какое-то жуткое, завораживающее очарование. Дэни поманила меня, Матильда махнула рукой, Кэди вежливо кивнула, а Джемма посмотрела долгим взглядом с непроницаемым выражением на лице.
Я поздоровался со всей компанией, похвалив их костюмы, но мой взгляд задержался на Джемме.
