Рид скривился, и только через секунду до меня дошло, что он не симулирует боль. Чуть раньше в офисе он стоял с трудом, а потом спускался по лестнице во второй зал ковыляющим шагом.
– Ты хромаешь весь вечер. Что случилось?
Он выпрямился и, чуть поморщившись, сменил позу.
– Я сегодня бегал.
– Ты все время бегаешь.
– Сегодняшняя пробежка получилась дольше обычной.
Он смотрел в лобовое стекло, голос звучал напряженно. Совесть снова оживилась, уколов меня куда-то между легкими и желудком.
– Прости еще раз. Я испугалась.
Рид повернулся, на губах мелькнула улыбка.
– Я знаю. Все в порядке, правда.
Мы посидели секунду в тишине, и я поняла, что он не держит зла, что все прощено и забыто.
– Спасибо, что отвез домой.
Рид кивнул, и его взгляд на несколько секунд задержался на моих губах.
– Всегда пожалуйста.
По телу пробежала дрожь, но она была сладостной. Его глаза потемнели, и в голове промелькнули воспоминания о прошлой ночи. Меня окатило теплом – жар собрался прямо между ног.
Границы. Никаких темных гардеробных. Комедия.
Я сжала губы, пряча их.
– Прекрати.
Он поднял глаза – в них плескалась тревога.
– Что прекратить?
– Перестань смотреть на меня так.
– Как именно?
Он приподнял бровь, и на его лице появилась легкая ухмылка. Я почувствовала, что краснею.
– Ты смотрел на меня
– Каким-каким? А ну-ка, покажи.
Смешно выдвинув губы, я уставилась на его рот и засопела.
Он разразился хохотом.
– Это не я! Это какой-то Чубакка!
– Хм, вижу некоторое сходство. Тебе тоже не помешает подстричься.
Я машинально протянула руку, провела большим пальцем по его щетине… и оцепенела. Атмосфера в машине резко изменилась.
Мне следовало отдернуть руку, но он схватил ее и нежно поцеловал внутреннюю сторону моего запястья. Это прикосновение отдалось волной, пробежавшей вдоль позвоночника.
– Спокойной ночи, Джем.
Все еще держа меня за запястье, он наклонился вперед со знающей, уверенной улыбкой и поцеловал меня в щеку – так быстро, что я даже опомниться не успела. Губы у него были теплыми, щетина слегка кольнула мне кожу. Повеяло слабым ароматом лосьона после бритья или дезодоранта – каким-то упоительным мужским запахом.
– Спокойной ночи, – выдохнула я.
Он смотрел на меня, пока я выбиралась из машины и открывала дверь дома, и уехал лишь после того, как в моей квартире зажегся свет.
Чистя зубы, я фыркнула при мысли о том, что когда-то считала Рида похожим на Тревора. Как это я назвала его однажды, «фея мужских прав»? Трудно быть дальше от истины – эти двое отличаются друг от друга как небо и земля. Рид поддерживает тех, кому не повезло, уважает женщин, и он не какой-то мерзкий придурок. Рид веселый, щедрый, внимательный и замечательно готовит. Он сделал мне сайт на день рождения.
И, черт возьми, он хорош собой. Мне запомнилось, как он стонал, когда кончал мне в рот. При этой мысли на лице сама собой появилась лукавая усмешка.
Но потом в голове пронеслись воспоминания о маме и о том, как она снова и снова влюблялась не в тех мужчин. И как Шейн производил впечатление хорошего парня, а потом так жестоко меня унизил.
Я почти провалилась в сон, когда вдруг осознала, что забыла сказать сегодня Риду обычное «ненавижу тебя».
С Хэллоуина прошло две недели. Каждый вечер я перебегала с одной городской площадки на другую, а по четвергам, пятницам и субботам сначала выступала в кинотеатре и только потом отправлялась в город.
Рид сопровождал меня повсюду. Я убеждала его, что не нужно охранять меня от Тревора, но он всякий раз отмахивался со словами: «Так поступают друзья».
А потом прикасался губами к моему запястью. Или, наклонившись, покусывал мое ухо. Или запускал пальцы мне в волосы и медленно откидывал мою голову назад, глядя мне в глаза.
От этого крыша ехала. Я была постоянно возбуждена, думала о нем, перебирая возможные варианты. Еще я думала о том, как двигались его губы, когда он проделывал все это. Я таяла под его прикосновениями, и он знал это. Отлично понимая, что делает, он держал ровно такую дистанцию, чтобы я сходила с ума. Пытался меня сломить.
Подобно мультяшному персонажу, я болталась над обрывом, цепляясь за самый край. По ночам мне не давала покоя мысль о том, чем мы с ним занимались. Иногда я даже заигрывала с идеей пережить это снова. В конце концов, что значит еще один разок?
Но у меня было плохое предчувствие. С Ридом я потеряю голову, в этом можно не сомневаться.
– Тебе не надоело слушать одни и те же шутки? – как-то поинтересовалась я.
Это было днем в выходные. Мы гуляли с Салли в соседнем парке.
– Теперь ты знаешь слово в слово шутки других комиков.
Он одарил меня обольстительной улыбкой.
– Я не против. И мне понравилось, как ты закончила вчерашнюю шутку про старикашку в «Тиндере». Ты порвала зал.
– Да, пожалуй. Я видела, ты болтал с Джином. Как он поживает?
Джин работал в «Бандите» и в художественной галерее в Ист-Ване, где я тоже выступала.
– Нормально. Рассказывал о новом пиве, которое они готовят к зиме. Возможно, на следующей неделе составит мне компанию на пробежке.
– Ты заводишь друзей, – улыбнулась я. – Горжусь тобой.
