Королева ромкома полностью

Это была шутка, но лишь отчасти. Рид закатил глаза, однако усмехнулся.

– Как считаешь, мы готовы к комеди-шоу? – спросил он.

Его мы решили устроить на следующих выходных. Я расписала состав участников, в кладовке стоял алкоголь, и примерно половина билетов была уже продана, а это означало, что следующая неделя пройдет в запаре. В конце каждого выступления я рекламировала шоу, объявляла комиков, участвующих в программе, и призывала приобретать билеты. Каждый день размещала информацию в соцсетях, рассылала электронные письма, думала про шоу и молилась о том, чтобы все прошло хорошо.

– Думаю, да. В голову не приходит, что еще можно предпринять. – Мои губы дрогнули. – И спасибо за все, что ты сделал.

Его взгляд согрел меня.

– Без проблем. Для друга – все что угодно.

Как мне ни нравилось выступать в театре и проводить время с Ридом, Нэз и Сэмом, я знала, что вечно это продолжаться не может. Нас ждет «Индиго». С бухгалтерией кинотеатра мы с Ридом разобрались, но все равно последние две недели встречались по субботам, чтобы посмотреть кино и позавтракать. С ним было необыкновенно легко. Таких, как он, я никогда прежде не встречала.

– Буду скучать по театру.

Мы ждали, пока Салли обнюхает почтовый ящик. Сегодня перед выходом из театра Рид утеплился – надел темно-зеленую вязаную шапку, и этот оттенок подчеркнул ореховый цвет его глаз.

– Я тоже буду скучать, Снежная Королева. – Он сглотнул и усмехнулся. – Но ты ведь поможешь мне, как ты выразилась, «привести эту берлогу в человеческий вид»?

Я рассмеялась. В прошлые выходные мы ездили за мебелью.

– Да, считается, что гости, переступая порог, должны восклицать: «Какой прекрасный дом!», а не «О ужас, тебя ограбили?». Мы наведем в твоей квартире такую красоту, что тебе придется выставлять меня оттуда силком.

– Никогда. – Он улыбнулся мне. – У тебя нос красный, как у рождественского эльфа.

– Похолодало.

Я засунула руки в карманы. Был конец ноября, но день выдался солнечный и в кои-то веки без дождя. Дождь каждый день и сумерки в четыре часа – визитная карточка Ванкувера в ноябре. Осенняя сырость обладает особым свойством: она пробирает до костей и остается внутри. А солнечный свет положительно влияет на мозг. С ним все воспринимается немного веселее.

– Вот.

Он снял шапку и надел на меня, натянув ее прямо на глаза. Я вытянула руки и сделала пару нетвердых шагов вперед. Ощущение было такое, точно у меня на глазах повязка.

– Рид, это ты? – Похлопав по почтовому ящику, который Салли все еще обнюхивала, я наклонилась, чтобы погладить ее. – О, Рид, вот ты где.

Он тихо рассмеялся. Салли возбудилась от такого внимания и подскочила, пытаясь облизать мое лицо.

– Рид, это было грубо. Держи язык при себе. И побрей спину, ты так оброс. – Я стянула шапку. – Упс, ошибочка вышла. Привет, Салли.

Проходившая мимо женщина улыбнулась нам.

– С тобой стыда не оберешься, – покачал головой Рид, но его голос звучал мягко.

В животе екнуло, и знакомое томное тепло разлилось по всему телу. Тепло, сулящее надежду.

– Придется потерпеть. Мы же друзья.

Конечно, я по-прежнему представляла его себе без рубашки или в беговой одежде, с влажными волосами и румянцем на щеках. Иногда, стоя у бара или болтая с кем-нибудь, я поднимала глаза и натыкалась на его напряженный взгляд – тот самый, каким он смотрел на меня у себя дома в День благодарения. Как будто он тоже что-то такое представлял себе. В обнаженном виде. От этого взгляда меня бросало в краску, адреналин зашкаливал, но главное, что до действий не доходило. Как человек цивилизованный, я должна была руководствоваться не чувствами, а разумом и идти к своей цели: меня ждала карьера успешного комика, а гибель от разбитого сердца этому бы только помешала. Само собой.

Наступил тот момент, когда моя мать ринулась бы в отношения очертя голову. Она учила реплики, ходила на прослушивания, а потом вдруг переставала возвращаться домой к ужину, делала новую стрижку и становилась экспертом по джазу, или лыжам, или рыбалке, или фондовому рынку – словом, по тому, чем интересовался очередной мужчина всей ее жизни. Кассеты с записями отправлялись в шкаф, она забивала на прослушивания и выходила замуж.

Я улыбнулась Риду, который стоял рядом и смотрел на Салли. Какой заманчивой казалась эта мысль – просто плыть по течению и тискаться с ним в темных гардеробных. Слишком заманчивой. Но мне нужно думать о деле, нужно сочинять и шлифовать отличные шутки.

На следующее утро мы втроем – Дэни, Кэди и я – расположились за угловым столиком нашей любимой отнюдь не диетической кафешки. Матильда была на конференции в Сиэтле.

– Еще кофе, пожалуйста, – обратилась Дэни к взмыленному официанту, и тот, кивнув, испарился.

Я разблокировала телефон и открыла список дел по комеди-шоу.

– Дэни, как думаешь, хватит тех ящиков с выпивкой, что стоят в кладовой?

Концерт проходил в следующие выходные, и я снова и снова сверялась со списком, пытаясь избежать возможных проблем.

– Не хочется закупить лишнего, но и слишком мало – тоже не вариант.

Дэни мысленно подсчитала и кивнула.