– Нам нужно чаще показывать фильмы с завтраком, – заметила Джемма. – Можно организовать утренние кинопоказы.
– Нам? – переспросил я, приподняв бровь. – Ты заходила на сервис донатов? «Индиго» скоро откроется.
Хоть это была и хорошая новость, она занозой вонзалась мне в сердце. Джемма кивнула и поджала губы.
– Да, я была там. Это потрясающе. – Она подняла на меня глаза и грустно улыбнулась. – Но я буду скучать по этому месту.
Когда последний зритель нетвердой походкой вышел на ослепительный дневной свет, а рассыпанный на полу попкорн отправился в урну, мы попрощались.
– Спасибо вам. – Оскар моргнул и кашлянул. – Скоро «Индиго» опять будет в строю. Нет слов, как я всем благодарен.
Я закрыл за ними дверь и направился по коридору к служебной лестнице. Нужно было выгулять Салли, а затем прилечь на пару часов, прежде чем снова открывать театр. Дверь кабинета оказалась открыта – сноп золотых искр привлек мое внимание. Джемма с закрытыми глазами растянулась на диване: рот приоткрыт, волосы разметались, а босые ноги свешиваются с края. Грудь вздымается и опускается.
Я обнял ее за плечи и, подхватив под коленки, понес наверх, стараясь не разбудить. Салли, устроившаяся в лежанке, открыла глаза и зевнула. Я отнес Джемму в спальню и бережно опустил на кровать.
Выгуляв Салли – я вышел как был, в смокинге, потому что на переодевание не осталось сил, – я снял галстук-бабочку, бросил пиджак на стул, лег на кровать рядом с Джеммой и несколько мгновений смотрел на нее. Ее губы были по-прежнему приоткрыты, а грудь мерно вздымалась и опускалась.
Проснувшись днем, я увидел, что она наблюдает за мной.
– Напугала.
Голос у меня был сонным.
Ее голова покоилась на подушке рядом с моей, красивые карие глаза смотрели на меня изучающе. Появилось такое чувство… что-то вроде ностальгии.
Я уже тосковал по этому моменту, хотя еще проживал его.
Она сузила глаза, улыбаясь.
– Как я здесь оказалась?
Голос у нее тоже был заспанный.
– Ты заснула в кабинете, а там холодно. К тому же кишмя кишат крысы, скорпионы и тарантулы, от которых нужно держаться подальше.
– Точно.
Она вздохнула и посмотрела в окно на закат. Еще не было пяти часов, но в ноябре в этих широтах солнце садится преступно рано.
– Не могу поверить, что все прошло настолько хорошо. У нас получилось. Спасибо тебе за все, что сделал.
– А ты поверь, Снежная Королева. Это все ты. Этот успех – твоя заслуга. – Я взглянул на ее платье. – Ну, в основном твоя. Не будем списывать со счетов твой наряд.
На ее лице появилось мечтательное выражение с оттенком грусти.
– О чем ты думаешь? – спросил я.
Она разглядывала потолок.
– Жаль, что папа этого не видел. Ему бы понравилось. Он бы не спал всю ночь и смотрел все до конца.
Я положил ладонь на ее руку – Джемма повернулась ко мне, ее губы тронула печальная улыбка. Слова, которые уже несколько недель рвались из меня, подступили к горлу и остановились, не дойдя до голосовых связок. В золотистом вечернем свете она выглядела такой красивой. Наблюдая за ее выражением лица, я заправил ей за ухо мягкую прядь волос. Ее взгляд вцепился в мой, как в спасательный плот.
Я притянул ее к себе и прижал к груди. Мой подбородок уперся ей в волосы, и я испустил долгий вздох.
Она еще не готова, так что я подожду.
– От общей подруги узнала, что парень, с которым я раньше встречалась, не может зачать ребенка со своей молодой женой, – сообщила я публике, приподняв бровь.
Это было в среду, на следующей неделе после комеди-шоу. Оно оживило что-то во мне – я ощутила прилив сил и прежний энтузиазм по поводу комедии и выступлений. Выход на сцену снова приносил удовольствие. Может, ключ к успеху не только в том, чтобы изматывать себя до потери пульса. Может, на сцене нужно веселиться, общаться с людьми, потому что если мне весело, то и зрителям тоже будет весело. Однако на горизонте маячила печальная перспектива: в конце декабря мы возвращались в «Индиго». Я пока старалась об этом не думать.
– Ничего удивительного, в общем-то, потому что от меня у него тоже не получилось зачать. Вот непруха-то!
Я ударила кулаком по воздуху и вызвала взрыв хохота в зале. Рид смеялся громче всех, отчего у меня замерло сердце.
Тем вечером я надела сшитый на заказ томатно-красный костюм, белую футболку и дополнила образ голубыми серьгами-обручами. Еще на мне были белые кроссовки, которые в прошлом году Дэни выудила из корзины в комиссионном магазине. Моя грива выглядела суперпышной. Этому образу я придумала кодовое название: «„Полиция Майами“ встречается с Хиллари Клинтон».
Когда я вышла в фойе после сета, Пэт дал мне пять. В этом месяце он пару раз выступал в театре, когда бывал в городе.
– «Виски сауэр», как ты любишь. – Пэт протянул мне бокал. – А знаешь, Рид, в том смокинге ты выглядел как номинант на премию «Оскар».
Он легонько ударил Рида по плечу, и тот усмехнулся себе в бороду.
