Королева ромкома полностью

Привет, как дела?

Я люблю тебя.

Как дела в театре?

Я думаю о тебе каждый день.

Как Салли?

Я бы сделала все, чтобы повернуть время вспять.

Почему ты ушел во время моего выступления?

Я могу прожить сто лет, но такого, как ты, больше никогда не встречу.

Все кончено. Он сам сказал: «Ты раз за разом показывала мне настоящую себя, а я думал, что ты можешь измениться, но зря надеялся». Всякий раз, приходя на память, эти слова пронзали мне сердце. Печаль, сожаление и ностальгия камнем давили на грудь, и я с трудом переводила дыхание.

Вдруг мое внимание привлекло что-то на обочине дороги.

Этот кинотеатр я заметила месяц или полтора назад и теперь, работая над шоу, проезжала мимо него каждый день по пути на работу и с работы. Вид у здания был обшарпанный, казалось, оно уже долгие годы пустует. А еще оно напоминало его кинотеатр, только вместо кирпича здесь была лепнина. Это сходство сводило с ума, как будто Вселенная меня наказывала, говоря: «Ты сама все профукала, так что вот тебе напоминание: не забывай бередить раны».

Однако этим вечером здание выглядело иначе. Вход был освещен, а над ним красовались большие буквы, переливавшиеся огоньками:

КОРОЛЕВА

Открытие в июне

Не успев сообразить, что к чему, я уже кружила по району в поисках парковки, а десять минут спустя, одолев два квартала пешком, смотрела на это прекрасное старое здание вблизи и думала о нем.

Дверь была не заперта. Внутри еще велись строительные работы: у стены на бетонном полу стояли гигантские рулоны рубинового ковролина, дверные проемы защищала полиэтиленовая пленка, а в углу громоздились кресла для зала, обитые синим бархатом. На белой простыне были разложены детали древнего аппарата для попкорна. Откуда-то доносился клацающий звук.

– Эй, здесь есть кто-нибудь?

Я шагнула внутрь, осматриваясь по сторонам. Нет, придя сюда, отделаться от мыслей о Риде я не смогу. Только о нем и буду думать.

– Мы еще не открылись, – раздался из-за полиэтиленовой занавески приглушенный голос, и послышались шаги.

– Знаю, я просто хотела посмотреть, если вы не против.

Я прошла дальше, чтобы заглянуть внутрь театра. Но там было слишком темно, и пришлось повернуть обратно.

– Похожий кинотеатр есть в Ванку… О боже!

В фойе стоял Рид. Он был в белой футболке, разрумянившийся – явно только что таскал тяжести. Глаза у него сияли, а рот был приоткрыт – Рид собирался что-то сказать, но вдруг лишился дара речи.

И я тоже его лишилась.

Черт побери, каждая молекула в моем теле кричала, чтобы я бросилась к нему, прижалась всем телом, провела руками по его лицу и убедилась, что это действительно он, но мои ноги будто приросли к месту.

Пришлось трижды закрыть и открыть рот, прежде чем ко мне вернулся голос.

– Какого черта ты делаешь в Лос-Анджелесе?

Вышло резче, чем мне хотелось.

– Разве Дэни не рассказала тебе? – Он говорил глухо и тихо, наблюдая за мной. – Или Сэм?

Я покраснела.

– Дэни? Что? При чем тут Сэм… Почему ты здесь?

Он продолжал смотреть на меня. Возможно, тоже сомневался, что это на самом деле я.

– Рид.

Это вырвалось само собой, прежде чем я успела себя одернуть. Сердце бешено колотилось. Звук его имени причинял мне физическую боль.

Он наблюдал за мной, медленно выдыхая.

– Я видел твое выступление.

Рид смотрел очень пристально, явно ожидая подсказки.

– Знаю. – Я сглотнула и сжала руки в кулаки. – Тогда, бросив тебя в Уистлере, я совершила огромную ошибку. Я должна была остаться. Вместе мы бы во всем разобрались.

Неужели это происходит наяву? Неужели сейчас я разговариваю с Ридом? Или это какой-то жестокий сон, от которого я вот-вот очнусь? Он здесь, в Лос-Анджелесе. Приехал сюда ради меня?

Надежда расцвела в груди помимо моей воли. Он стоял прямо передо мной. Все, что я искала последние пару месяцев – чувство близости и покоя, – все это было передо мной.

Я так долго бежала от участи своей матери, потому что не хотела страдать, а в итоге все равно страдала. Мое дурацкое правило – никакой любви, никаких привязанностей, никаких сердечных мук – подвело меня. Мужчины, которые испортили жизнь маме, были совсем из другого теста. Рид всегда поддерживал и вдохновлял меня. Он предоставил сцену кинотеатра, когда закрылся «Индиго». Сделал мне сайт, помог с Тревором, а теперь приехал сюда, в другую страну. Ради меня. Я покачала головой:

– Ты просто что-то с чем-то, ты в курсе?

Он подавил невеселый смешок.

– В смысле?

– Я раз за разом обламывала тебя. Обращалась с тобой как с полным дерьмом. И теперь ты здесь. – Я вскинула руки, поводя ими по сторонам. – С этим.

Его черты смягчились – он открыл рот, но я жестом его остановила:

– Погоди.

С подобным чувством я давным-давно выходила на сцену на открытом микрофоне. Я не знала, что будет, не знала, как все пройдет, но не могла не попробовать, потому что в любом случае оно того стоило.