Но он уже притянул меня к себе и прежде, чем я успела сказать что-то еще, поцеловал. Его губы были горячими и влажными. Когда его язык начал исследовать каждый уголок моего рта, я тихо вздохнула, закрыв глаза. Это было все, в чем я нуждалась. Губы Веспера, его тело, которое прижималось ко мне. Это было так хорошо, так правильно.
Я задрала его рубашку, проведя рукой по напряженным мышцам его груди. Светло-янтарные волоски тянулись по центру его груди. Я провела по ним пальцами, двигаясь вниз к его животу, к брюкам и потянулась к пуговицам.
Руки Веспера блуждали по моему телу, обводя контуры бедер, а затем остановились на мягких выпуклостях моей груди.
Мое тело выгибалось под его прикосновениями, трепеща от восторга. Я хотела его. Больше всего, что я когда-либо хотела.
Наш поцелуй углубился, становясь все более страстным, и мы оба тонули в этом моменте…
И вдруг какой-то звук прорвался сквозь ночь, его отголоски разносились по каменным стенам.
Я замерла.
– Что это было? – спросила я.
Мы прислушались.
Звук повторился. Пронзительный, жалобный крик.
Мы с Веспером поспешно выбрались из палатки. А вдруг гарпии все-таки добрались сюда, несмотря на то что говорил Дравен? Мне совсем не хотелось быть разорванной этими когтистыми лапами.
Но когда мы встали и огляделись, я поняла, что это не гарпии, а нечто совершенно иное.
В одном из проходов появилась фигура.
Очень маленькая фигура.
– Это всего лишь ребенок, – выдохнула я с облегчением.
И когда неожиданный гость приблизился к нам, мы смогли его рассмотреть в свете огня.
Когда-то это существо определенно было ребенком. Но теперь это было нечто из самых темных кошмаров.
Тонкое, хрупкое тело мальчика-фейри было изуродовано и искривлено, его конечности изогнулись под невозможными углами. Его светлые голубые волосы свисали клочьями, спутанные от грязи и крови.
Я не смогла сдержать вопль ужаса. Кожа мальчика была сморщенной и серой, как плоть гниющего трупа. Она свисала с его костей, как плавящийся воск от свечи. Тошнотворный запах разложения и смерти исходил от ребенка волнами, и я чувствовала, что задыхаюсь от этого смрада.
Лицо мальчика было самым ужасным зрелищем. Вместо глаз были гниющие ямы, из которых по щекам текла слизь, и мне было не ясно, как он вообще мог нас видеть. Носа не было, вместо него – зияющая дыра в центре лица, а рот был огромной пастью, заполненной изломанными, крошащимися зубами.
Когда я открыла рот, чтобы разбудить остальных, что-то со свистом пронеслось мимо меня. Я обернулась и встретилась взглядом с Веспером. Я снова перевела взгляд на мальчика. В центре его лба торчал нож.
Мы с ужасом наблюдали, как мальчик медленно опустился на колени, затем упал лицом вперед и больше не двигался.
Я задрожала, содрогаясь от отвращения. Веспер схватил меня за руки.
– Все в порядке, – сказал он, пытаясь меня успокоить. – Он был один.
Он убрал прядь волос с моего лица и поцеловал меня в лоб.
– Только один. Все кончено.
Остальные члены нашей группы проснулись. Ланселетта выбралась из палатки, за ней последовала девочка.
Дравен выглянул из-под своего одеяла, с недоумением глядя на тело мальчика.
– Он был один, – повторил Веспер, повысив голос.
– Что это… – начала было Ланселетта.
И тут земля под нами затряслась и другие дети начали выходить.
Они появились, как крысы, из дверных проемов, некоторые ползали, другие шатались, шли – и все они двигались к нам.
Как долго эти существа – когда-то дети – прятались в темноте, ожидая? Я не сомневалась, что это те несчастные из истории Дравена. Но чума не забрала их. С ними случилось нечто другое. Нечто куда хуже. Нечто, что, по сути, было невозможно.
Я вытащила свой кинжал из шатра, быстро привязала его к ноге, затем потянулась за луком и колчаном, а Веспер помчался к своему одеялу, подбирая пояс с ножами.
Зычным голосом Дравен приказал нам держаться вместе. Он выскочил вперед и встал перед нами с обнаженным мечом.
Я услышала, как Ланселетта велела Одельне держаться за ней. Я обернулась и увидела, что девочка держит меч и щит, а ее лицо – бледная маска ужаса.
Я бессильно кивнула, безмолвно пытаясь ее поддержать.
Дети обрушились на нас всей своей проклятой мощью.
Дравен развернулся, срезав своим мечом голову ближайшего ребенка. Пока его тело корчилось на каменном полу, меня затошнило.
Я медленно выдохнула, заставив себя сосредоточиться, затем выстрелила. Стрела пронеслась по залу и вонзилась в грудь девочки. Она выглядела не старше той, живой девочки, что пряталась за Ланселеттой, той, которую мы спасли.
Девочка пошатнулась, стрела попала ей точно в сердце, но – невероятно! – она продолжала идти к нам, медленно передвигая ногами.
– Цельтесь в голову! – крикнул Веспер, его голос эхом отдавался от камней. – Цельтесь в голову, иначе мы их не остановим!
Я натянула тетиву, прицелилась и отпустила стрелу. На этот раз я попала в голову девочки, и она упала на землю.
Я бросила взгляд на Ланселетту и увидела в ее глазах тот же ужас, что был во мне. Я только что убила ребенка.
Но если бы этот ребенок добрался до нас, что тогда было бы? Я боялась получить ответ на этот вопрос.
