Но Галахад только что открыл мне глаза на реальное положение вещей. Теперь я точно знала, что не могу обратиться к брату за помощью. Со дня смерти отца я отрицала то, в кого превращался Артур. Я отрицала правду, потому что она была настолько ужасной, что я не хотела смотреть ей в лицо. И отчасти я была слишком расстроена, чтобы думать об этом. Долгое время я надеялась, что Артур изменится. Я надеялась, что смерть отца остановит его собственное стремление к холодности и жестокости. Как бы не так.
Мы дошли до первого этажа и вышли через деревянную дверь во внутренний двор.
Во многих отношениях двор был сердцем замкового комплекса. В этот теплый и солнечный весенний день он был центром бурной активности. Звуки смеха и разговоров наполняли воздух, пока мы проходили мимо кухонь, где повара занимались приготовлением еды для двора. Вдоль каменной внешней стены тянулись мастерские.
Повсюду трудились ремесленники: кузнецы, плотники, ткачи. Я слышала звон наковальни и тихое жужжание прялок. Группа мальчишек промчалась мимо нас, играя в какую-то шумную игру. За ними бежала маленькая девочка и что-то кричала, пытаясь догнать их.
Ароматы, звуки и цвета окружили меня, словно вихрь, но мне было приятно. Я вдруг поняла, что улыбаюсь.
Галахад был прав. Выбраться из комнаты было здорово. Здесь, на солнце и свежем воздухе, среди людей, занимающихся своими привычными делами, я почувствовала безопасность и уверенность. Я почувствовала себя менее одинокой.
В Камелоте было так много хорошего. Так много того, за что стоило бороться.
Я ощутила прилив нежности, глядя на людей вокруг меня. Наших людей.
Чувствовал ли это Артур? Это ощущение единения с другими и стремления защитить свое?
Или же люди вроде Флориана и Артура – это именно те, от кого я должна защищать свой народ?
Я сжала кулаки, чувствуя, как напрягаются мышцы и натягивается кожа на едва затянувшихся порезах.
Я была готова к тренировке. Нет, больше того. Я отчаянно хотела драться. Мне нужен был поединок. Я хотела нападать. Колоть. Побеждать. Прямо сейчас я нуждалась в этом больше всего на свете.
– Моргана, с тобой все хорошо? – крикнул сэр Эктор.
Я врезалась в испуганного юнца, вонзив локоть в его броню и прижав его к деревянному забору, приставив меч к горлу.
Я улыбнулась, тяжело дыша, и увидела, как в глазах бедного мальчика появился ужас.
– Просто рада вернуться к тренировкам, вот и все! – выкрикнула я, отпуская мальчика и отмахиваясь от него.
Он бросился прочь с арены, но я не собиралась его отпускать.
– Эй! Ты куда? – возопила я ему в след. – Мы еще не закончили!
– Он закончил, Моргана. Ты напугала этого бедолагу. Наверное, он мчится обратно к маме! – снова закричал сэр Эктор с края арены. Он поднял руки. – Не могла бы ты перестать запугивать моих еще не оперившихся птенчиков?
– Я просто внушаю им благоговейный страх перед Тремя сестрами, сэр Эктор, – мило ответила я. – Тренировки чуть посложнее никому не повредят. Итак? Кто следующий?
Я направилась к сэру Эктору, который стоял у забора, чувствуя, как бурлит кровь. Прошло уже почти пять часов с тех пор, как Галахад привел меня на тренировочный двор. Почти пять часов, как я не думала о Флориане Эмрисе. Мое тело приятно болело, и я знала, что сегодня я буду отлично спать.
После того как я закончу передвигать всю мебель к двери.
– Кто следующий? Кто следующий? – передразнил сэр Эктор. – Посмотри вокруг. Ужин давно прошел, Моргана. Это был последний юнец.
– Но ведь еще рыцари тренируются! А это кто, мадам Галина?
– Да, мадам Галина тренируется с сэром Люканом, – сухо сказал сэр Эктор. – Мне позвать ее? Уверен, она будет в восторге.
Я недоверчиво потерла подбородок:
– Подозреваю, что вы лукавите. Она будет в ярости. – Я отвернулась, небрежно перекинув меч через плечо. – Но да, позовите ее. Скажите, что это приказ принцессы. Скажите ей… Скажите ей все, что хотите. Но мне очень нужен противник.
Я действовала эгоистично и знала это. Обычно я себя так не вела.
Мы с Ланселеттой восхищались мадам Галиной, но также мы ее боялись. Я не могла поверить в то, что действительно потребовала от сэра Эктора, чтобы он позвал мадам Галину сразиться со мной на арене.
– Не думаю, что тебе понравится, если я действительно исполню твой приказ! – крикнул сэр Эктор, в голосе которого слышалось раздражение и что-то еще, но я не могла определить, что именно. Я замерла, внезапно подумав, не рассказал ли Галахад своему отцу о моих ранах. Но нет, Галахад бы не из тех, кто болтает.
Тем не менее сэр Эктор выглядел обеспокоенным. И эта обеспокоенность скоро превратится в «отцовский разговор по душам». Но я не хотела говорить. Я хотела драться.
– Может быть, ты лучше умоешься, уберешь снаряжение и составишь мне и Галахаду компанию за ужином? – предложил сэр Эктор. – Мы присоединимся к мадам Галине в столовой сегодня вечером.
Для дворян, пользующихся милостью короля, – и, к счастью, сэр Эктор и его семья были в их числе, – обеденный зал был приглашением присоединиться к шумному ночному пиршеству.
– Не могу, – отмахнулась. – Нужно продолжать тренироваться. Я даже не устала.
