Если бы он увидел имя Флориана, вырезанное чуть выше груди… Я предполагала, что бурю его ярости ничто не сможет сдержать.
И почему-то мне не хотелось, чтобы этого надменного стражника казнили за попытку выступить против одной из самых могущественных семей в королевстве.
Я знала, чем все закончится. Лорд Агравейн и Флориан уничтожат Дравена. И Артур позволит им.
Я не могла допустить, чтобы он погиб из-за меня. Но сам факт того, что Дравен был готов отомстить? Что он заметил мою боль и попытался узнать имя обидчика? Это вызвало во мне бурю эмоций, горячих и необъяснимых. Но у меня не было сил в них разбираться.
– Я хочу вернуться в свою комнату, – сказала я, стараясь говорить как можно тише, надеясь, что он действительно мне сочувствует и прекратит свой допрос.
– Вы хотите… – Он запнулся.
Затем покачал головой и опустил руки по швам. Его лицо все еще было хмурым, но, судя по всему, он сдался.
Отлично. Я надеялась, что он просто забудет об этом.
– Ладно. – Он махнул рукой. – Ведите, принцесса.
Я двинулась вперед, чувствуя, как постепенно расслабляются плечи. Я обхватила себя руками, стараясь побороть дрожь.
И тогда он заговорил, стоя позади меня:
– Если вы думаете, что я просто обо всем забуду, то вы ошибаетесь.
Я проигнорировала его слова и продолжила свой путь. Он забудет. Потому что так будет лучше. Для него и для всех остальных.
Несколько дней спустя я лежала на кровати, сложив руки за головой, а рядом со мной валялась забытая книга.
Артур не говорил, что я не могу свободно передвигаться по замку, также как не отдал приказ передвигаться в окружении стражи.
Тем не менее я старалась не привлекать к себе излишнего внимания и не покидала замок уже несколько дней. За это время я поняла, что моя комната – это не то место, где мне хотелось бы быть.
Мои покои в башне превратились из убежища в клетку, в которой я не чувствовала себя в безопасности. Я постоянно держала дверь на замке, но это не помогало. У Флориана, должно быть, был ключ. Либо же он подкупил служанку, чтобы она пустила его в мои покои.
Ему удалось подмешать яд в мое лекарство, и никто этого не заметил. Несмотря на беспокойство Артура о том, что меня могут убить за пределами стен замка, я сильно сомневалась, что я в безопасности на его территории. Королю и в голову не приходила мысль, что сын его ближайшего советника и лучшего друга представлял для меня угрозу.
Каждый вечер я стала баррикадировать дверь большим креслом и тяжелым сундуком, прежде чем лечь в кровать. Но этого было мало, чтобы я по-настоящему почувствовала себя в безопасности.
Некоторые ночи я лежала в постели и думала о том, стоило ли мне все-таки ответить на вопрос Кейроса Дравена или нет.
Но что мог бы сделать королевский стражник с этой информацией? Нет, Флориан – сын Агравейна, а Агравейн – приближенный Артура, поэтому я не могла рассказать о случившемся никому, даже сэру Эктору и своим друзьям. Я знала, что они попытаются мне помочь и жестоко за это поплатятся. Именно поэтому я не осмелилась никому сообщить, что Флориан угрожал сделать меня своей женой.
Я даже не спросила Артура, просил ли лорд Агравейн благословения на брак.
Я решила, что не хочу знать. Неужели я снова закрываю глаза на правду? Возможно. Но я также пришла к выводу, что просьба Флориана, скорее всего, будет отклонена.
Даже своему доверенному советнику Артур скажет «нет», потому что ему вряд ли по душе перспектива того, что его старшая сестра и бывшая наследница престола может родить собственных детей от сына влиятельной семьи.
Нет, Артур хотел заточить меня в храме. Я никогда не мешала ему и даже не думала об этом – наоборот, в прошлом я всегда стремилась его поддерживать – и была уверена, что так будет всегда.
Я до сих пор пыталась убедить себя в том, что Артур хотя бы немного любит меня и Кея. И что он не желает нам зла.
Пока мы не стоим на его пути, мы в безопасности.
И я не хотела путаться у него под ногами. Особенно сейчас.
Что бы я ни пыталась придумать, мое будущее, казалось, было обречено.
У меня осталось меньше года свободы, а меня заперли в замке. Флориан охотился на меня, как на дикого зверя. Выйдя в город, я рискую вызвать гнев Артура, или же меня поймает кто-то из охотников.
Возможно, как раз храм и будет моим спасением и убежищем. Однако перспектива стать аколитом совсем меня не радовала.
Где-то в глубине души мне казалось, что я родилась для чего-то большего.
Для чего-то особенного.
Моя надежда была призрачной и наивной, но она не гасла, хотя с каждым днем становилось все более тусклой.
Внезапный стук в дверь заставил меня вскочить на ноги с бешено колотящимся сердцем.
Когда сердцебиение немного замедлилось, я подошла к двери. Перед ней стояло кресло, которое мне нужно было отодвинуть, если я решусь впустить гостя.
– Кто там?
– Галахад. Могу войти?
Я посмотрела на кресло, затем вздохнула и вернула его на обычное место у камина, надеясь, что мой друг не услышит шума.
Отперев дверь, я отступила, впуская Галахада. Его каштановые кудри были короче, чем в последний раз, когда я его видела.
