– Ты разговариваешь сам с собой, – сказала я с усмешкой. – Или с деревьями. Не знаю, что хуже.
Но Дравен меня не слушал. Снова прижав руки ко рту, он крикнул громче:
– Я не хочу тебе навредить. Убирайся отсюда. Уходи!
Я замерла, прислушиваясь к лесу, надеясь расслышать хоть что-то. Хруст веток. Шаги.
Дравен расслабился и с удовлетворением повернулся к огню:
– Все, ушел.
– Ты… слышишь что-то?
– Я слышу все, – ответил он с раздражающе самодовольной улыбкой. – Сейчас он ушел.
– Да, ты уже говорил. Но кто там был?
– Эксмур. – Он сел у костра.
Я уставилась на него:
– Эксмур? Как тот, которого убил Уайтхорн?
На его лице мелькнуло странное выражение:
– Не совсем.
– Что значит «не совсем»?
– Это была не взрослая особь, – сказал он тихо.
Моя рука взметнулась к лицу:
– Детеныш? Один из детенышей эксмура? Он следил за нами все это время?
Дравен задумался:
– Возможно. Эксмуры – ночные звери. Наш сегодняшний гость, вероятно, уже некоторое время следит за нами, догоняя нас каждую ночь. Теперь, когда Уайтхорна нет, он осмелел.
– Бедный малыш, – пробормотала я. – По крайней мере, ты отомстил за его мать.
Дравен развеселился:
– Он не малыш. Он крупнее Хаи и быстро растет.
Не сдержав себя, я ахнула:
– Ты смог увидеть это? Даже в таком тусклом свете?
Он кивнул:
– Не понимаю, почему он за нами следит. Если бы ему нужна была наша еда, он бы пробрался ночью. Думаю, его больше интересует наша компания, чем что-то еще. Он знает, что здесь ему ничего не угрожает. Теперь нет.
Мне бы тоже хотелось увидеть эксмура, но я знала, что лучше даже не заикаться об этом.
Дравен поднялся.
– Я ложусь спать, – объявил он.
Я молча наблюдала, как он снял свою походную постель с пегого и подошел к траве рядом с моей палаткой.
Он поморщился.
– Что случилось? – спросила я хмуро. – Рана заживает нормально?
– Все в порядке, – ответил он резко. – Не о чем беспокоиться.
Он расстелил спальный мешок, хмурясь и передергивая плечами.
– Ты ранен. Конечно, это мое дело. Если ты не сможешь ехать, то где мы окажемся? – насмешливо спросила я. – Знакомо, не правда ли? – Я надеялась, что раздражаю его. – Давай посмотрю, вдруг у тебя заражение?
Дравен выглядел оскорбленным:
– Отстань. Все в порядке.
– Целый день в седле вряд ли пошел тебе на пользу, – задумчиво сказала я. – Может, нам стоит отдохнуть завтра?
Он бросил на меня взгляд, полный возмущения:
– Мы не можем позволить себе остановку. Мы и так еле плетемся.
– Ладно. Промучаешься целый день – мне все равно. Пусть эта мерзкая рана от Уайтхорна снова воспалится. – Я встала и направилась к палатке. – Спокойной ночи. Надеюсь, к утру ты не помрешь.
Если рана его убьет, то я останусь здесь совсем одна. С эксмуром размером со взрослую лошадь, что следит за нами в лесу.
– Она не заражена. На мне все быстро заживает, – с раздражением ответил Дравен. – Но…
– Да?
Казалось, ему неловко.
– Тут рядом город. Мы доберемся до него завтра к полудню. Может, немного позже.
– Поняла. – Он что, собирался предложить нам передохнуть там пару дней? Я молилась, чтобы ответ был «да», но точно не собиралась его просить.
– Там будет аптекарь или целитель. Может, я зайду, послушаю, что мне скажут. Возьму мазь или травяной настой или что-то в этом роде.
– Мазь? Да, это мудрое решение. Так и сделаем.
Я забралась в палатку, мысленно обгоняя события, представляя горячую еду в таверне, ванну в гостинице, возможно, даже новый плащ, потому что мой уже пропитался потом и покрывался плесенью после недель, проведенных в этом первобытном лесу.
Утром я заметила кое-что, не связанное с Кейросом Дравеном, впервые за долгое время.
Мои волосы менялись.
Не кардинально. Но раньше они были тусклыми и бесцветно-серыми, а теперь я различала явный серебристый оттенок. Расчесываясь, я заметила блеск, которого не было раньше.
Прошло всего несколько дней с того момента, как я перестала принимать лекарство. Как результат – аппетит вернулся, я начала лучше спать, и, что самое главное, головные боли почти прошли.
А теперь мои волосы… Это был какой-то побочный эффект?
Если да, то не такой он уж и неприятный. Мои волосы выглядели почти… красивыми. Перламутрово-серебристыми. Я не могла перестать любоваться ими. В конце концов, вздохнув, я заплела косу и напомнила себе, что не все изменения обязательно будут хорошими.
– Сегодня мы будем в городе, – напомнил Дравен, проходя мимо. На его лице застыла мрачная гримаса. Он был похож на меня, когда моя голова раскалывалась от боли от лекарства.
– Как твоя рана? – спросила я.
Дравен раздраженно раздул ноздри:
– Все в порядке. Я в порядке.
Я действительно хотела бы, чтобы он показал ее мне. Очевидно, что он чувствует себя хуже, чем пытается показать. Его слова звучали как знакомое эхо моей собственной лжи.
Когда Дравен седлал коня, я заметила, что он снова и снова морщился от боли. Глупый, упрямый болван.
– Как называется город? – крикнула я.
Он на мгновение замешкался:
– Гримхолд.
– Ясно, – сказала я.
– Леса тут довольно мрачные.
– Да, – согласилась я, – но они не кажутся зловещими. Я уже к ним привыкла. Деревья по-своему красивые и в какой-то степени уже знакомые.
