Цвет был даже более выраженным, чем вчера. Настоящее серебро, жидкий металл, который блестел и сверкал, как и знаки на моих руках.
Я посмотрела на свои руки, запястья, ладони, вытянув их перед собой, и поняла, что это еще не все изменения. Моя кожа стала более бледной, почти прозрачной. Она приобрела золотистый оттенок, которого раньше не было. Я пошевелила руками, наблюдая, как моя кожа блестит и сияет на свету.
– Что это? Что со мной происходит? – Мой голос был охрипшим, слова требовательными.
Как будто Дравен мог мне ответить. Как будто он мог объяснить это.
Тем не менее я ожидала его вердикта с бешено бьющимся сердцем.
Он смотрел на меня, его зеленые глаза пылали, затем он глубоко вздохнул и провел обеими руками по своим густым черным волосам.
– Я не вижу ни когтей, ни рогов, – только и сказал он, прежде чем отвернуться и начать запрягать лошадей.
Я так была поглощена своей внешностью, так увлеклась изучением своей кожи и знаков на руках, что поняла, что что-то не так, только к вечеру.
Дравен вынудил нас ускориться. Мы были в пути весь день, почти не останавливаясь.
Когда солнце село, мы нашли поляну и остановились, чтобы разбить лагерь.
Я соскользнула с Хаи, с нетерпением разминая ноги. Но когда я обернулась, Дравен все еще сидел на коне, и выражение его лица было странным.
Я подошла ближе. Он смотрел в пустоту, его глаза были тусклыми и стеклянными.
– Дравен! – Я хотела коснуться его ноги, но мужчина вздрогнул. Когда он посмотрел на меня, я увидела, что его лоб прорезали морщины, а под глазами залегли тени.
Я выругалась себе под нос. Несмотря на его попытки отмахнуться от раны, как от мелкой царапины, было очевидно, что с Дравеном что-то серьезное.
Он с трудом сполз с лошади и, потеряв обычную грацию, побрел к дереву, чтобы на него опереться.
– Ты нашел вчера целителя? – Я почувствовала укол вины. Я была так поглощена своими проблемами, что даже не поинтересовалась.
Он покачал головой, потом откашлялся.
– Все они были на фестивале. – Его голос звучал глухо.
Я провела языком по губам.
– Понимаю. Сегодня рана беспокоит тебя больше. Это очевидно.
– Все в порядке, – настаивал он, как я и ожидала. – Мне просто нужно поесть и отдохнуть.
– Как скажешь. – Поколебавшись, я подошла, чтобы его поддержать. Он бросил на меня гневный взгляд и оттолкнул – не грубо, но так, чтобы я поняла: не стоит пытаться снова.
Я облегченно вздохнула. Если он может смотреть на меня с такой яростью, значит, он точно не умирает.
Я принялась разжигать костер и готовить еду, игнорируя Дравена, который сидел, ссутулившись, на ближайшем бревне.
По крайней мере, у нас было достаточно пищи. Я проверила вьючного коня – несмотря на то что Дравен не нашел целителя, он, очевидно, пополнил запасы. В сумках было мясо оленя, завернутое в толстую восковую бумагу, овощи и хлеб. Мешки с ячменем, овсом, фасолью и другими злаками были пополнены. В другой сумке лежали круглые головки желтого сыра и связки копченых колбас, аромат которых заставил мой живот урчать.
Если нам придется задержаться здесь на несколько дней, мы обеспечены продуктами. Мои кулинарные способности ограниченны, но я смогу позаботиться о том, чтобы мы не голодали.
Когда костер разгорелся, я поставила палатку, расстелила постель Дравена и быстро нарезала овощи и кусок оленины, бросив все в кастрюлю, чтобы варить на огне, и подошла к мужчине.
– Никакой еды, пока ты не позволишь мне взглянуть на твою рану, – сказала я твердо, указывая на его грудь. – Сейчас.
Я заметила, что он замешкался. Потом – медленно – Дравен приподнял тунику с исказившимся от боли лицом.
Я покраснела, когда увидела твердые линии рельефных мышц и медово-бронзовую кожу. Но мое восхищение быстро сменилось ужасом, когда наконец показалась рана у него на груди.
Все внутри сжалось, когда я поняла, насколько все серьезно. Рана была глубокой и рваной, кожа вокруг красной и воспаленной, с черными краями, от которых темные вены расходились, как извилистые корни.
Я ахнула:
– Сестры благословенные…
Кожа вокруг раны, казалось, плавилась. И от нее исходил отвратительный запах.
Меня поразила стойкость этого мужчины.
– Как ты держался весь день?
– Бывало и хуже. – Дравен пожал плечами.
Я почувствовала вспышку гнева:
– Это невозможно, или ты бы сейчас здесь не сидел. В рану попала инфекция. И в чем был твой план? Игнорировать? Надеяться, что все пройдет? Глупый упрямец!
Он откашлялся, явно чувствуя себя неловко.
– Обычно на мне все заживает быстро. Эта… нетипична.
– Да что ты, – буркнула я, быстро соображая. – Яд. Уайтхорн, должно быть, смазал лезвие ядом. Как с эксмуром. Трус.
Дравен кивнул:
– Вероятно, это кровавый призрак. – Сжав зубы, он медленно опустил тунику.
Я не удержалась и вздрогнула.
– Кровавый призрак? Это смертельно, – выдохнула я.
– Обычно да, но не всегда. Хорошо, что я силен. – Дравен попытался улыбнуться, но вместо этого закашлялся. Глубокий, сиплый кашель, рождающийся где-то в груди. Я смотрела, как он, прихрамывая, возвращается к бревну, на котором сидел.
– Тушенка пахнет вкусно. Ты есть будешь?
