Королева Тирлинга полностью

Королева Мортмина стояла на балконе, осматривая свои владения. Она завела привычку приходить сюда, когда ей не спалось, что теперь случалось почти каждую ночь. Она не высыпалась, и разные мелочи стали ускользать от ее внимания. Как-то вечером она забыла подписать несколько смертных приговоров, а на следующее утро на площади Резчиков собралась толпа и ждала… ждала безрезультатно. Король Кадара пригласил ее к себе с визитом, но она на неделю ошиблась с датой, запутав слуг и вынудив их распаковывать уже сложенные вещи. Однажды ночью, когда по ее приказу к ней в спальню привели раба, оказалось, что она уже крепко спала. Это были мелочи, и Берилл успевал исправить большинство из них, но рано или поздно их заметит кто-нибудь еще, и тогда не избежать проблем.

Это все было из-за девчонки, только из-за нее. Королеве так сильно хотелось взглянуть на нее, что она даже собрала своих генералов, чтобы обсудить возможность официального визита в Тирлинг. Они редко отвергали ее предложения, но это был именно тот случай, и Королева в конце концов признала их правоту. Пойти на мирные переговоры значило бы проявить слабость, да к тому же совершенно зря: девчонка наверняка бы отказалась. Но даже если бы и согласилась, то она была окружена скрытыми опасностями. К этому моменту любой дурак уже понимал, что девчонка была величиной неизвестной и совсем не походила на свою мать. Хуже того, ее Стражей командовал Булава, который был величиной более чем известной. Даже Дукарте не хотел связываться с ним, пока у них не будет побольше информации и преимуществ. Булава был воплощением ужаса, девчонка оставалась непонятной фигурой на доске, и оба они сулили беду.

Королеве нравился этот балкон: он находился двумя этажами выше ее покоев, на вершине одной из многочисленных башен Дворца. Перед Королевой, преодолевшей всего несколько ступеней, простирался превосходный обзор на множество миль вокруг во всех направлениях: через ее обширные земли до Калле на востоке, Кадара на юге и Тирлинга на западе. До того самого Тирлинга, который не причинял ей никаких неприятностей почти двадцать лет, а теперь… казалось, будто она наступила в муравейник. Груз от Торна должен прибыть завтра и послужить временной мерой, но он не решит более глобальной проблемы. Если она позволит Тирлингу уклониться от уплаты дани, будет лишь вопросом времени, когда остальные последуют его примеру.

Ситуация внутри страны была не лучше. Нехватка новых рабов поставила перед Королевой совершенно новую проблему – внутренние беспорядки. Она правила своим государством железной рукой более века, и минуло добрых лет восемьдесят с тех пор, как кто-либо в Мортмине говорил хоть слово в знак протеста. Но сейчас шпионы докладывали ей о тайных и все более многочисленных собраниях мортийских дворян. Командиры ее собственной армии даже не считали нужным таиться и высказывали свое неудовольствие всем, кто готов был слушать. А из северных городов, особенно Сите-Марше, сообщали о возросшем уровне народных волнений. В Сите-Марше скопилось множество молодых радикалов, в жизни не владевших ни одним рабом, но они почуяли, что в атмосфере растущего недовольства у них есть свой шанс.

«Придется ввести войска в Тирлинг», – с тревогой поняла Королева. Она перешла в юго-восточный угол балкона и бросила взгляд за пределы города на темную тень, покрывавшую просторы Деминских полей. Она приказала мобилизовать армию еще несколько недель назад, когда поставка не пришла вовремя, но затем отложила поход, почуяв нутром, что лучше выждать. Вторжение было более простым, но в то же время и более рискованным решением, а Королева не любила неопределенные риски. Даже победа несла в себе непредсказуемые последствия. Ей не нужно было больше земель, которые пришлось бы контролировать. Она лишь хотела, чтобы все шло гладко, как прежде, чтобы все соседние королевства платили ей дань и делали как им велено. Если бы пришлось начать боевые действия, это бы затормозило все ее истинные планы.

Но теперь у нее уже просто не было иного выбора. Оценка Торна была недвусмысленна: девчонку не купишь. В ней проявлялись опасные черты характера ее бабушки Арлы и даже нечто большее.

«Кто же был ее отцом?»

Иногда поутру Королеве казалось, что все зависело от ответа на этот вопрос. Будучи, пожалуй, самым продвинутым генетиком со времен Переселения, она была не склонна недооценивать способность наследственных черт претерпевать от поколения к поколению резкие или даже аномальные изменения. Элисса и Регент были ограничены своим тщеславием и нехваткой воображения, ими было легко манипулировать. У девчонки не было причин существенно отличаться от них, если только в дело не вмешался какой-то совершенно новый набор генов.

«Я стала почивать на лаврах», – внезапно осознала Королева. Все так долго складывалось слишком легко… Но самодовольного правителя грозит уничтожить любая прихоть эволюции, даже будь то девятнадцатилетняя девчонка, которая уже давно должна была умереть.