Королева Тирлинга полностью

– Меня позвал Лазарь по прозвищу Булава, Ваше Святейшество. Он дал понять, что я нужен им немедленно, в противном случае я бы послал за другим священником.

– Визит Булавы, бесспорно, способен внушить страх, – мягко ответил Его Святейшество. – И что ты скажешь о нашей новой Королеве?

– Я уверен, что в Тирлинге не осталось ни единого человека, кто бы не слышал эту историю, Ваше Святейшество.

– Я осведомлен о событиях коронации, Тайлер. Я слышал эту историю из множества источников. Теперь я хочу услышать ее от тебя.

Тайлер повторил слова Королевы, наблюдая, как мрачнеет лицо Его Святейшества. Он откинулся на спинку трона, смерив Тайлера испытующим взглядом.

– Она отказалась принести обет.

– Отказалась.

– И все же ты взял на себя смелость завершить коронацию.

– Это была беспрецедентная ситуация, Ваше Высокопреосвященство. Я не знал, что еще сделать. Ведь на этот счет нет никаких правил… не было времени… мне показалось, что так будет лучше для королевства.

– Твоя первостепенная забота – не благо королевства, а благо Церкви Господней, – ответил Андерс. – Благо государства и его народа – забота правителя.

Тайлер пораженно уставился на него. Это заявление почти в точности повторяло слова Королевы, сказанные во время коронации, но при этом смысл их был настолько иным, будто они были сказаны на другом языке. Его Святейшество не вызывал у Тайлера ни симпатии, ни доверия, но тот, по крайней мере, представлял собой предсказуемую смесь религии и практичности. С этим человеком можно было иметь дело. Кардинал Андерс же был человеком совсем иного сорта. Тайлер неожиданно осознал, что искренне боялся Андерса. Боялся того, на что тот может быть способен, оказавшись свободным от всяких ограничений. Его Святейшество был лишь слабой помехой на пути Андерса – помехой, которая скоро будет устранена.

– Я знаю это, Ваше Высокопреосвященство, но у меня не было времени размышлять, и нужно было сделать выбор…

Двое старших священников некоторое время пристально смотрели на него. Затем Его Святейшество пожал плечами и улыбнулся так широко, что Тайлеру захотелось отползти вниз по ступенькам.

– Что ж, значит, иначе было нельзя. Весьма прискорбно, что ты оказался втянут в подобную ситуацию.

– Да, Ваше Святейшество, – ответил Тайлер, выжидая удара, который должен был последовать за этой улыбкой. Бедро его разболелось не на шутку – казалось, артриту причиняли удовольствие его мучения. Он хотел было попросить позволения встать, но передумал. Демонстрировать слабость в присутствии этих двоих было бы ошибкой.

– Королеве потребуется придворный священник, Тайлер. Отец Тимпаний служил при Регенте, она отнесется к нему с недоверием, и будет совершенно права.

– Да, Ваше Святейшество.

– В силу твоей роли в ее коронации логичный выбор падет на тебя.

Это утверждение Тайлеру ничего не говорило. Он ждал продолжения, которое и прояснит весь смысл сказанного.

– Она будет доверять тебе, Тайлер, – продолжил Его Святейшество. – Во всяком случае, больше, чем любому другому из нас, потому что ты короновал ее, хоть она и не принесла обет.

– Но не угодно ли Церкви назначить на эту роль кого-то другого? Кого-то более искушенного в мирской жизни?

И снова ответил Андерс.

– Все мы здесь люди Господа, святой отец. Преданность Богу и Церкви намного важнее, чем понимание деяний кесаревых.

Тайлер опустил взгляд на свои сандалии, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота, вызванная происходящим вокруг него кошмаром. Он ждал порицания, даже временного изменения своих обязанностей – священников, совершивших небольшой проступок, бывало, ссылали на кухню, мыть посуду и выносить мусор. Но для священника, чьим единственным желанием было оставаться в своей келье наедине с книгами и мыслями, назначение ко двору казалось бесконечно суровым наказанием. Пожалуй, худшим из того, что могло с ним случиться.

«Быть может, она не захочет иметь придворного священника. Быть может, она погонит всех нас из Цитадели, и эта богомерзкая часовня сгниет, обратившись в прах».

– Нам нужны глаза и уши при дворе, Тайлер, – продолжал Его Святейшество, не меняя обманчиво мягкого тона. – Она не дала обет, и это подвергает Церковь Господнюю величайшей опасности при ее правлении.

– Да, Ваше Святейшество.

– Вот и хорошо. Будешь регулярно докладывать мне лично.

Лично Его Святейшеству? А как же Андерс? Бритоголовые мальчишки у дверей были лишь пешками, на самом же деле посредником между Его Святейшеством и остальной Церковью был Андерс. Почему же не докладывать ему?

Простой ответ нашелся сам собой: Его Святейшество не доверял Андерсу. Он сам выбрал его себе в преемники, но не доверял ему. «Я угодил в змеиное гнездо, – горестно подумалось Тайлеру, – Господь оставил меня в беде».

– О чем мне следует докладывать, Ваше Святейшество?

– Обо всех событиях в Цитадели, имеющих отношение к Церкви.