– Вот человек, который вам необходим, – сказала я ему, протягивая обрывок пергамента, на котором я написала нужное имя. Магистр Роберт Сиглсторн из Беверли, хитроумный адвокат с очень высокопоставленной клиентурой, к которому в том числе обращалась и королева Филиппа, когда ей нужно было проконсультироваться по делам своего наследства или благотворительного фонда. Магистр Сиглсторн обладал недюжинными познаниями и прекрасной репутацией.
– Он будет представлять наше дело в суде.
– Сколько он возьмет за это? – Несмотря на свалившееся на него из рук короля богатство, Томас рассуждал практично.
– Меньше, чем вы могли бы подумать, и к тому же он имеет здесь свой интерес – хочет получить опыт выступления в папском суде. Вы не сможете сам выступить перед Его Святейшеством Папой, но Сиглсторн вхож к монархам и хотел бы расширить сферу своего влияния.
– Тогда он именно тот, кто мне необходим. На этом прощайте, Джоанна. – Мы с ним шли на некотором расстоянии друг от друга. – Ждите меня на Новый год. Нельзя терять времени. Мне нужен наследник, и мы не можем ждать этого вечно.
Я слегка нахмурилась, несмотря на то что для себя решила провожать Томаса мягкими и ободряющими словами.
– Я понимаю, что время уходит, Томас, но мне еще нет и двадцати. И я вполне способна родить ребенка.
– Вы-то – да, но уже в следующем году меня могут убить в сражении. Или же я могу пасть от руки разбойников по дороге в Авиньон.
Я восхищалась прямотой его мышления. Что ж, при данных обстоятельствах я могу смириться с таким прощанием, совсем не похожим на расставание двух любящих сердец.
– Да хранит вас Господь, Томас. Я буду молиться за вас и успехи магистра Сиглсторна.
Одним шагом он преодолел разделяющее нас расстояние и, взяв меня за плечи, суровым взглядом осадил двух моих сторожевых псов, внимательно следивших за нами.
– Один последний вопрос, Джоанна. – Взгляд его, который, казалось, проникал мне в душу, был твердым, как гранит. – Ваша свадьба с графом Солсбери… она была консумирована? Если да, то это может склонить Его Святейшество к тому, чтобы оставить ваш брак с Монтегю в силе, невзирая ни на какие мои требования.
Я умудрилась пожать плечами под удивительно крепкой хваткой Холланда:
– Нет. Ничего не было.
– Иначе вы бы мне сказали, не правда ли?
– А разве вам самим об этом неизвестно? Разве управляющий любым поместьем благородных хозяев доподлинно не знает, кто с кем спит в его владениях?
– Верно. Просто я хотел услышать это от вас. Наше дело будет легче уладить, если ваш брак с графом Солсбери касается только смены фамилии.
– В таком случае вы смело можете заверить Его Святейшество, что в рамках моего союза с графом я девственна.
– Вам следует придерживаться этого и в дальнейшем.
– Должна ли я отгонять Уилла с кинжалом в руке? – на всякий случай спросила я, представив себе эту маловероятную картину.
– В этом не будет нужды. Уилл не позволит и волосу упасть с вашей головы, и вы это прекрасно знаете, – хмуро ухмыльнулся Томас.
И, по-видимому, был абсолютно прав.
– Еще один вопрос, Томас, – остановила я его, когда он уже собрался уходить.
– Что на этот раз?
Я схватила его за руку:
– Вы должны учитывать, что отношения между Его Святейшеством и Эдуардом не самые лучшие.
Эта информация действительно привлекла его внимание, и он насторожился.
– Неужели? Откуда вам известно?
– Это не секрет. Когда король нервничает, голос его слышен на другом краю ристалища для турниров. Или в дальнем углу залы для аудиенций.
– Как полезно иметь при дворе жену, которая слышит сквозь закрытые двери.
– Даже если она лишена вашего общества благодаря довольно грубой уловке, – с неприязнью заметила я, имея в виду двух моих постоянных провожатых. – Но послушайте вот что. Эдуард неодобрительно относится к целому ряду иностранцев, которых Его Святейшество поставил во главе самых доходных церковных приходов здесь, в Англии. Эдуард пожаловался папе Клементу, что его ставленники плохо выполняют свои непосредственные обязанности, и в данный момент думает над тем, как не допустить новых назначений без его королевского разрешения. Может так случиться, что Его Святейшество будет стремиться к использованию любой возможности, чтобы взять верх над нашим королем, – особенно если учесть, что наш блистательный папа Клемент все-таки француз. В таком случае в Авиньоне к вам могут отнестись более чем сочувственно. Клемент может поддержать ваши доводы просто для того, чтобы хоть как-то утереть нос нашему королю.
Выслушав мои соображения, Томас бросил на меня восторженный взгляд:
– Я и не знал, насколько умная у меня жена!
