— Да, про библиотеку. Прости. Я плохо тебя знал… не было возможности узнать, что тебе нравится. Это поправимо. Все книги на синдарине, квенья и всеобщем, какие можно купить за деньги, будут доставлены сюда как можно быстрее. В моём кабинете есть магические трактаты — возможно, они тебя заинтересуют. Чего ты хочешь ещё?
Печально подумала, что я хочу обратно в Ласгален, но что в этом вопросе Ганконер изображать из себя подкаблучника точно не будет. Стало быть, и просить не стоит.
— Да, у меня есть просьбы. Две.
— Я счастлив. Мне сказали, ты плакала днём. Боялся, что ты будешь вести себя, как дикая эльфийка, пойманная в лесу, и попытаешься угаснуть… Рад, что у тебя есть желания.
Призадумалась:
— А что, если бы я начала угасать, ты бы меня отпустил?
— Да. Но сначала попытался бы восполнить твою угасающую жизненную силу за счёт других существ, последовательно пробуя разные виды. Тебе бы не понравились эти гекатомбы, — зло и многообещающе усмехнулся Ганконер.
Меня аж передёрнуло. Мелькорово отродье. Но я не в силах укорить его за то, что он таков, каков есть. Ладно, к делу:
— Я правильно понимаю, что у Тёмного Владыки много золота? («раз из него делают унитазы»).
Ганконер согласно выжидательно кивнул.
— Хорошо. Мне не нравится владеть рабами. Я хочу, чтобы моих служанок освободили, отвезли туда, куда они пожелают, и дали достаточно денег, чтобы они могли устроиться в жизни. Ухаживать за собой я в состоянии сама.
Не себе, так другим…
Ганконер поддразнил:
— Что, и одежду себе сошьёшь? И обувь стачаешь?
Хм… вот интересно, кто в Эрин Ласгалене выделывал кожу орков для пошива гардеробчика Ганконеру… может, он сам?
— Я плохо шью и совсем не умею делать обувь, но это не повод иметь рабов.
— Прекрасная, мои тени умеют только отнимать жизнь. В отличие от трандуиловых брауни. Для обслуживания насущных потребностей пришлось завести рабов. Я хочу, чтобы у тебя была достойная богини жизнь, — тон стал увещевающим.
Говорить ему, что рабство недостойно? Увольте. Это значит опосредованно Тёмного Владыку обплевать. У него тут все рабы. Зачем мыши ссориться с тигром? Вздохнула:
— Такова моя прихоть. Пусть эти конкретные женщины обретут свободу.
Ганконер тоже вздохнул, сдаваясь:
— Хорошо. Им будет предложена свобода. Только имей в виду, Блодьювидд: они все были приобретены перекупщиками в детском возрасте и обучены ведению и обслуживанию гарема с целью продать какому-нибудь владетелю. Такие команды дороги и востребованы в этой части мира. Им некуда идти, у них нет никого и ничего — скорее всего, они предпочтут остаться.
— Тогда я хочу, чтобы им дарован был статус свободных. Чтобы они могли собой распоряжаться: если захотят, оставить службу, уехать, выйти замуж за кого пожелают. И чтобы за работу им платили.
— Погоди-погоди, Блодьювидд… у тебя такое торгашеское лицо стало, и ты так подобралась, как будто переговоры ведёшь, а не на ложе перед сгорающим от страсти мужчиной лежишь. Вчера было не в пример гармоничнее, когда ты насилия боялась. Ну, как боялась: это была смесь ужаса и живого интереса. Всё, не боишься больше? Только интерес остался? — интонации стали насмешливыми, поддразнивающими. — Вряд ли клан Мирквуд пренебрегал обязанностями консортов… исполняли наверняка часто и старательно, так что ты должна была привыкнуть и тебе тяжело без… этого. Позволь мне… развлечь тебя, сразу ведь тосковать перестанешь, а? — и уголки его губ дрогнули озорной улыбкой.
Мальчишка-мальчишкой сейчас тёмный Властелин выглядит. И ведь не верит, что соглашусь, просто шутить изволит. Ладно, всё лучше, чем плакать.
Вздохнула, подумав, что да, телу хочется чисто физического утешения. Забыться, забыть про боль, перестав думать, слившись с мужчиной, совершающим простые движения… Он ведь наверняка хорош в постели и заставит разомлеть.
И мёртвые встанут по всей Арде. Нет, нет и нет. Но от шутки не удержалась — опустив ресницы, грудным голосом, с придыханием льстиво согласилась:
— Истинно так. Поэтому предлагаю переместиться в место, более подобающее деловым разговорам.
Ганконер шутливо выставил перед собой руки:
— Ох, уволь. В тронном и переговорном залах я сегодня уже насиделся.
Ага, так и думала, что Тёмный Властелин занятое существо. Собралась спросить о роде его занятий, но Ганконер не дал проявить инициативу, попросив:
— Позволь отдохнуть душой и телом в твоём обществе. Раз уж не… хочешь со мной, просто побудь рядом. Термы, ужин… ко мне сходим, посмотришь книги и всё, что пожелаешь, — соловушка был мягок, очень мягок.
Каким он всё-таки душкой себя ведёт, когда речь не идёт об Эрин Ласгалене!
