– Без еды и воды не прожить, – возразил Паллиако. – И откуда мы узнаем, не пора ли вернуться?
– Положитесь на нас, – ответила Кэри. – Китрин может ходить к нам за припасами. Мы будем вашими глазами и ушами. А для остальных мы просто горстка актеров, которые держатся подальше от неприятностей.
– Когда у актера нет зрителей, нет и еды, – заявил Сандр.
– Если оборвать камешки с парадного одеяния принца, то можно целый год сидеть в этом дворе, играя спектакли перед крысами и собаками, и не умереть с голоду, – пожала плечами Кэри. – Насколько я понимаю, нас только что взяли на работу.
Паллиако обхватил руками колени. Для регента великой империи вид у него был откровенно потерянный. Не только из-за общей неразберихи и кровопролития. Доусон Каллиам был его лордом-маршалом, поставленным над антейскими армиями, Паллиако устроил празднество в его честь, а в ответ чуть не получил удар кинжалом. Китрин попыталась вообразить, каково это – обнаружить, что самый доверенный человек вдруг оказывается врагом.
Ничего невозможного. С ней такое случалось.
Китрин приблизилась к Паллиако, сидевшему в двух шагах от нее, и села рядом. В его глазах вместо слез застыло нечто худшее – потерянность и пустота. Китрин взяла регента за руку: широкая ладонь, короткие пальцы, у локтя воспаленный след укуса какого-то насекомого.
– Послушайте меня, – произнесла она. – Мы незнакомы, и у вас нет причин мне доверять, но все равно положитесь на нас. Это мои друзья, они не имеют отношения ко двору – ни к вашему, ни к чужому. Если они обещают уберечь нас от опасности, то так и будет.
– Откуда вам знать? – напряженным голосом спросил Паллиако. – Вы не можете поручиться, что они не пойдут против вас. Надо найти Басрахипа. Я должен знать, все ли с ним благополучно.
– Мы вам поможем выяснить, – пообещал Смитт. – Не сегодня, конечно. Пусть пыль слегка уляжется, и мы поспрашиваем. Если только город не сожгут напрочь.
Паллиако взглянул на Китрин так, будто увидел впервые.
– Я вас не знаю, – выговорил он.
– Я Китрин бель-Саркур, – сказала она и кивнула, предлагая ему кивнуть в ответ, как бы признать знакомство. – Ну вот, теперь вы меня знаете.
Письмо из Остерлингских Урочищ. Грубоватый почерк с неловкими, как котята, буквами, ошибки в словах. Винсен Коу мог бы обратиться к писцам в поместье или в ближайшем городке, однако предпочел этого не делать. Содержание невинное: строительство псарни, водяные бочки для охотничьей своры, количество щенков нынешней весной. Кларе нечем было возразить против получения такого отчета. Письмо походило на легкое, необязательное прикосновение руки. Отвечать Клара не собиралась, как и на все предыдущие письма от Винсена. Рано или поздно юноша опомнится от безумия, найдет более подходящую привязанность, и послания иссякнут. Клара отложила письмо – кажется, в сотый раз – и вновь принялась мерить шагами комнату.
Тем вечером Клара не присаживалась, даже с рукоделием. Дворцовое празднество началось рано утром и продолжится до ночи. Вместе с ночью придет и угроза. Клара не отказывала себе в надежде, что затея мужа сорвется в последний миг, что он вернется домой злой и разочарованный, зато не произойдет ничего страшного. Она убеждала себя, что такой поворот вполне возможен. Что завтрашняя жизнь не будет отличаться от вчерашней.
Она теребила рукава и прикусывала черенок трубки, зубы постукивали по твердой глине. Доусон всю жизнь провел среди дворцовой политики и военных стратегий. Он сделает что нужно, останется в живых, и Клара тоже, и семья, все закончится благополучно. Она отчаянно желала в это поверить. Старалась – и не могла.
Первым звуком, возвестившим начало хаоса, стала дробь конских копыт во дворе. Вторым – вскрики лакеев. Ужас погнал Клару к главному входу почти против ее воли. Двери распахнулись, и Доусон переступил порог, опираясь на руку раба-привратника. В ладони зажат меч, правая рука и бок в крови. Охотничьи псы с прижатыми ушами, окружив хозяина, глядели на него озабоченно. Клара, видимо, издала какой-то звук – Доусон вскинул на нее глаза.
– Вооружай челядь, – процедил он между вздохами.
Страх, копившийся с утра, вдруг пролился в ней ледяным холодом. Клара не сомневалась, что произошла катастрофа. Ее вдруг охватило полнейшее спокойствие. Подойдя к мужу, она оттолкнула собак и подставила плечо под его руку.
– Ты слышал приказ господина, – бросила она рабу-привратнику. – Передай всем: двери и ворота немедленно запереть. Собери слуг, приготовьтесь защищать дом. Когда исполнишь, найди Джорея и пришли его на кухню.
– Слушаюсь, миледи, – ответил раб.
Барон, морщась при каждом движении, все же не замедлял шага. Собаки беспокойно следовали по пятам. Добравшись до кухни, Доусон лег на широкий поварской стол и зажмурил глаза. Клара метнулась к полке с припасами.
Главный повар, войдя, остановился на пороге.
– Ты без оружия, – заметила Клара, хватая с полки столовое вино и мед.
– Да, миледи, – кивнул старый слуга.
– Вооружись. В кухне тебе сейчас делать нечего. Соберите своих людей, пусть будут готовы драться, если возникнет нужда.
