– Тело – это всего лишь тело, – отмахнулась Кэри. – Не так уж много надежных способов привлечь внимание без подготовки. Теперь, может, расскажешь, почему я сбиваю с толку труппу и теряю половину выручки за спектакль?
– Посмотри на север, – сказала Китрин. – Что видишь?
Кэри, нахмурившись, вгляделась в темноту.
– Ничего себе костерок в празднество лорда-маршала. И на мостах больше людей, чем обычно. – Кэри пригладила волосы. На висках серебрились нити, которых не было в прошлом году. – Но дело ведь не в этом, да?
– Доусон Каллиам пытался убить Паллиако. На пир ворвались бойцы. Не знаю чьи. Это не празднество. Это гражданская война.
Кэри помрачнела и, не меняя обыденной интонации, произнесла непристойность.
– А те двое, что прячутся у меня в фургоне?
– Лорд-регент и принц.
– Ну, еще бы.
По длинному Осеннему мосту зацокали подковы – стук усиливался с каждым шагом, грозя заглушить голоса актеров. На верхушке показались факелы, через миг на улицу высыпал десяток людей в геральдических цветах Каллиамов и Банниенов.
– Измена! – выкрикнул один из них. – Пожар! Измена!
Зрители вскочили с мест – Китрин почти вживую видела, как по толпе прошел страх, словно рябь по пруду. Всадники пустились дальше, направляя коней вглубь города. Кто-то завопил, увидев на севере клубы дыма. Толпа рассеялась, как стая испуганных птиц, и лишь Сандр с Шершнем стояли на тех же местах никому не интересной сцены.
– Собираемся! – выкрикнула Кэри, возвращаясь во двор. – Надвигается буря, нам надо не высовываться, пока не пройдет.
Круглолицая девушка – Чарлит Соон – выглянула из-за перегородки, отделяющей сцену от внутренности фургона. Хорошенькая, полнощекая, глаза расширены от начинающейся паники. Сандр с Шершнем переглянулись.
– Бывает удачный спектакль, а бывает интересная жизнь, – пожал плечами Сандр.
– Кэри, что дальше? – раздался из-за занавеса голос Смитта.
– Поднимайте сцену, ставьте фургон в конюшню. И чтоб никаких тут разговоров о политике, – распорядилась Кэри.
– А как же гости? – спросила Чарлит Соон тонким голосом, под конец почти зазвеневшим, как птичья трель.
– У нас их нет, – отрезала Кэри. – А теперь за дело.
Сандр спрыгнул со сцены и принялся тянуть цепь. Шершень исчез в недрах фургона. Вперед выступил Микель, в слишком широком черном плаще и с накладным брюхом, из-за которого выглядел беременным.
– Китрин! – воскликнул он. – С возвращением!
В дальнем углу конюшни при свете затененного светильника совершалось преображение Гедера Паллиако и принца Астера. Для Паллиако перепробовали четыре разных облачения и остановились на костюме отца Хоупа из «Зимней принцессы» – бурой хламиде, которая вместе с кривым посохом добавила ему возраста. Астеру хватило старых штанов с опояской и запятнанной рубахи; волосы и лицо ему основательно измазали грязью. Китрин переоделась в крестьянское платье, сшитое для первокровной и слишком свободное ей в груди и бедрах, – юной Чарлит Соон пришлось наспех его ушивать.
– С руками ничего не сделать, – сокрушенно произнесла Кэри, оглядев результат. – Если заметят, какие ладони у регента и принца, вы пропали.
В городе разгорались новые пожары, столбы дыма поднимались выше Кингшпиля – когда их накреняло ветром, казалось, что они рушатся.
– Я обязан вам благодарностью, – выдохнул Паллиако. – Всем вам. Вы ради меня рискуете…
– Да ладно уж, – ухмыльнулся Микель. – Это мы еще не рассказывали, как познакомились с Китрин. У нас даже спектакль об этом есть.
– Не отвлекайтесь, давайте сначала вытащим голову из нынешней удавки, – вмешалась Кэри.
– Если остаться здесь, нас найдут, – предупредила Китрин. – Не одни, так другие.
– Это если сторон только две, – уточнил Смитт. – Такие заварушки обычно усложняются, не успеешь глазом моргнуть.
Сандр закатил глаза:
– Ах, какой у нас тут специалист по смутам!
В городе мятеж, в присутствии Сандра два самых могущественных человека имперской Антеи из страха за свою жизнь рядятся в обноски, а он злится на то, что Кэри испортила ему выступление.
– Я про Борхию не рассказывал? Тогда еще мор был, – встрял Смитт. – Я только-только познакомился с мастером Китом, мне было лет двадцать. Короче, там…
– Не сейчас, – прервала его Кэри.
– Понял, – кивнул Смитт и умолк.
В конюшне пахло мочой и конским навозом, поверх этого сгущался запах дыма. От мысли о том, что Кемниполь горит, у Китрин все внутри сжималось; она знала, что, если сейчас что-нибудь съесть или выпить, ее стошнит. Возбуждение росло. Она задавалась вопросом, где сейчас Паэрин Кларк. Отчего-то верилось, что он пережил первое нападение, и если не какая-нибудь трагическая случайность в нынешней неразберихе, то он сумеет найти безопасное место. Впрочем, разузнавать о нем Китрин не собиралась и понимала, что он тоже не станет ее искать: будет слишком занят выяснением тактики и политики.
Впрочем, у него нет под рукой регента и принца, с которыми можно поговорить. А у нее есть.
– Под городом есть руины, – сказал принц. – Если найти место, которое не обвалится, можно там переждать.
