Узкий проулок оказался грязным, но Клару это мало заботило. Если подол плаща тянется по крови, текущей с местной бойни, то чего еще ждать от такой ночи. Этикет и деликатная чувствительность хороши в свое время, не сейчас. Джорей, задирая голову, вглядывался в ночное небо, будто ожидал, что звезды спустятся на землю и унесут путников прочь. Наконец он удовлетворенно хмыкнул.
– Что? – спросила Клара.
– Видишь крышу? – указал Джорей в сторону одноэтажной харчевни без огней, с запертыми ставнями. – Если подсажу, сможешь влезть?
Клара оглядела здание. С тех пор, как она в детстве забиралась куда придется, минул не один десяток лет. Да и забиралась она больше на деревья.
– Могу попробовать, – ответила она.
– Отлично.
Сначала помогли влезть Сабиге, затем Джорей подсадил Клару, и с помощью Сабиги она взобралась наверх. Джорей поднялся последним и, жестами указывая путь в полной тишине, провел женщин по крыше до углубления, где была спрятана грубая деревянная лестница.
– Если залезть наверх, – прошептал Джорей, – там есть подходящее место – можно положить лестницу поперек проулка и пробраться мимо баррикады. Главное, чтобы снизу не заметили.
– Я начинаю подозревать, что неправильно тебя воспитывала, – вздохнула Клара и полезла по лестнице.
С крыши второго этажа улица казалась лежащей далеко внизу. Мужчины у баррикады гомонили, хохот и шутки высвечивали их страх и взвинченность яснее солнечного света. Сабига поднялась вслед за Кларой, Джорей встал на колени и принялся вытаскивать лестницу наверх, перекладину за перекладиной.
Клара оглядела город. Свой город. Столбов дыма становилось все больше, однако ближайший к Кингшпилю начал таять. То ли кто-то организовал тушение пожара, то ли здание выгорело до камней. Где-то вдали на городских стенах мелькали факелы, полудиск луны завис так низко, будто улегся на западные ворота.
Западные ворота.
– Стой, – бросила Клара Джорею. – Верни лестницу назад.
– Нет, все получится, – возразил тот. – Лестница на вид хлипкая, но мне не впервой, мы здесь когда-то на спор…
– Ворота закрыты, – объяснила Клара. – Кто-то запер город.
Джорей встал рядом с ней. Городская стена виднелась совсем рядом. В дневное время и в спокойной обстановке от улицы, простирающейся внизу, до огромных городских ворот Клара дошла бы за считаные минуты. Но сейчас широкие бронзовые ворота были закрыты – Клара это видела даже в темноте. Закрыты и, скорее всего, сняты с петель, как обычно при военной угрозе.
– Мы в ловушке, – прошептала Сабига.
– Да, – подтвердила Клара.
Весть из Карса достигла Порте-Оливы дождливым днем, когда на город обрушился внезапный ливень: влажный ветер, поутру веявший под безоблачной небесной синевой, к полудню обернулся потоками воды, захлестывающими здания и улицы. Дороги мгновенно превратились в реки глубиной по щиколотку, вода вымывала из закоулков давний мусор, нечистоты и дохлых крыс и сметала все в море. Маркус, пытаясь устоять под ветром, бежать даже не пытался. Когда Пыкк прислала Жука передать, что капитан нужен в конторе, Маркус в первую же минуту, едва выйдя за порог, промок до нитки. Бежать после этого не было смысла.
Тюльпаны у входа пламенели алым. Несколько лепестков уже унесло ветром, и, когда Маркус подошел к двери, очередной вихрь со свистящим воем сорвал еще один лепесток. Тот закружился в бешеном потоке воды – легкая алая лодка на огромной реке. Проводив его глазами, Маркус толкнул дверь.
Пыкк мерила шагами комнату. На лбу по-прежнему сверкали капли пота, однако остывший от дождя воздух хотя бы позволял ей двигаться. Ярдем, промокший не меньше Маркуса, сидел на высоком табурете, распространяя вокруг себя запах псины. Больше никого в комнате не было.
– Утром прилетел почтовый голубь, – без предисловий начала Пыкк. – Из главной дирекции.
– Хорошо, что не днем, – буркнул Маркус, выжимая воду из рукавов. – Нового ревизора не присылают?
– Есть новости, они разойдутся через день-другой, нам надо поворачиваться проворнее. В Антее беспорядки. Наш человек пишет из Кемниполя, что лорду-регенту кто-то пытался наделать кинжальных дыр в шкуре. В столице с тех пор уличные бои, ворота заперты. Скорее всего, гражданская война.
Слова воспринялись не сразу. Ярдем не сводил с Маркуса широко посаженных карих глаз, ожидая, пока тот осознает происходящее.
– Вот список контрактов, которые нужно заключить, – продолжила Пыкк. – Надо успеть сегодня. Как только весть распространится, цены на зерно и металл взлетят до небес. Счет идет на часы, а денек, как назло, такой, что, пока дойдешь до ближайшего угла, с контракта смоет все чернила. Все против меня, но мы сделаем что можно.
– А Китрин? – спросил Маркус.
Пыкк нахмурилась, избегая смотреть ему в глаза:
– В письме не говорится. Подпись Паэрина Кларка, это его донесение. Китрин не упомянута.
– Но она ведь в Кемниполе. – Голос Маркуса стал жестче. – Она с Кларком.
