― Нострадамус… ― выдохнула она, и, как ребенок, слепо потянула к нему руки. Мужчина тут же обнял её, прижимая к себе ближе.
Он был удивлен, когда, придя в себя после нападения Клариссы, узнал, что Серсея ночевала в покоях Лолы. Несмотря на все увещания врача о том, что ему надо оставаться в кровати, и что время ещё слишком раннее ― только пять утра ― прорицатель решительно направилась к комнате фрейлины королевы Шотландии, которая встретила его темнотой и холодом. Ни одна свеча не освещала спальню, ни одна деревяшка в камине не давала тепла. Не плотно накрытая одеялом Серсея лежала в кровати Лолы, подставив оголенные плечи по-настоящему морозному воздуху и каким-то чудом умудрившись уснуть в ледяной обители.
Сама Лола спала на кушетке, укутавшись в три или даже в четыре одеяла, и быстро проснулась, когда Нострадамус открыл дверь. Видимо, спросонья, она не сразу поняла, что прорицатель делает у неё в комнате, но поняв, что сама она лежит не в кровати, вспомнила минувшие события.
― Как Вы себя чувствуете? ― хрипло спросила Лола шепотом, бросая мимолётный взгляд на Серсею. Платье фрейлины помялось, волосы растрепались, и выглядела она не выспавшейся.
― Думаю, я больше напугал её, чем действительно был в опасности, ― сказал Нострадамус, нахмурившись, и, недовольный собственный мыслью, остановился. ― Почему она ночевала здесь?
― Серсея вчера весь вечер проплакала, не хотела ни есть, ни пить, ― Лола тяжело вздохнула, и у неё самой на глазах мелькнули слезы. ― Она была напугана, вот я и оставила у себя. Со мной ей было лучше, чем одной.
― Да, ― согласился Нострадамус. ― Спасибо, леди Лола, ― искренне поблагодарил он.
Лола машинально кивнула, а сам мужчина бесшумно подошёл к жене и вгляделся в расслабленное лицо. Во сне, тихом и безмятежном, оно казалось ещё красивее и моложе. Глаза её немного опухли от слёз, она сама немного побледнела. Лола бесшумно зажгла камин и закрыла окна, после чего вышла из комнаты, чтобы дать супругам немного времени, но прорицатель, несмотря на искреннюю благодарность, не рассчитывал оставаться здесь дольше положенного.
Серсея проснулась, едва он позвал её.
Он коснулся лица Серсее, сжал протянутые руки.
― Ты замерзла, ― мрачно констатировал он. Серсея слабо кивнула, смотря на шов у него на шее. Нострадамус отстранился, сдёрнул с плеч меховую накидку, которую всегда носил, завернул в неё Серсею и поднял на руки, чувствуя, как ледяные, даже сквозь рубашку, пальцы вцепились в его плечи.
― Как ты? ― хрипло спросила она.
― В порядке. Всё было лучше, чем лекари могли тебе представить.
Повезло, что в столь ранее время двор ещё спал. При выходе из комнаты, прорицатель ещё раз в благодарность кивнул Лоле, и та кивнула в ответ, не решаясь что-либо сказать. Казалось, она вообще думала совсем о другом, растерянно растирая собственные пальцы. Вид у неё был взволнованный.
Оказавшись в комнате, Нострадамус бережно усадил Серсею на кровать и погладил по плечам.
― Ты в порядке? Ничего не болит?
Серсея качнула головой.
― Я плохо спала, ― призналась она, сжимая накидку на своих плечах. ― Теперь снова хочу спать.
В комнате было теплее, и Нострадамус заметил, что дрожь, которая била девушку весь путь сюда, стала понемногу пропадать.
― Я велю фрейлинам сделать тебе чай. Ты согреешься, переоденешься и ляжешь спать, ― сказал мужчина, и дочь королевы кивнула. Нострадамус встал, и Серсея украдкой оглядела комнату. Новое белье, чистый пол ― ничто не указывала на то, что тут произошло несколько часов назад.
Пока ей делали чай, Камила помогла принцессе умыться теплой водой, капнула немного мятных духов за уши, чтобы приятный запах обволок сознание, сняла все украшения, в которых вчера заснула девушка, переоделась в ночную рубашку. Руки у Камилы были тёплые, а движения плавные и мягкие, и Серсея снова почувствовала, как её клонит в сон.
Нострадамус сидел чуть поодаль и приблизился только когда другая Камила принесла чай. Он обвел пальцами отпечаток ожерелья на шее, который впился в нежную кожу, пока девушка спала.
― Туда добавили немного боярышника, для успокоения, ― сказал Камила шепотом, и Нострадамус кивнул, после чего фрейлина плотно закрыла шторы и вышла. Серсея пила медленно, и, кажется, всё ещё была немного не в себе.
― Я не должен был так тебя пугать, ― извиняющимся тоном произнес мужчина, поглаживая девушку по спутанным, мягким волосам. Но Серсея посмотрела на мужа серьезно, своими зелёными, почти змеиными глазами. Её тонкие пальцы робко, почти не касаясь, скользнули по неровному шраму на шее, и королевская кобра покачала головой:
― Я рада, что ты, несмотря на всё, пришел ко мне.
Нострадамус усмехнулся и уткнулся носом ей в висок. Коснулся губами золотистой пряди.
― Кроме тебя, мне некуда идти. И никуда не хочется.
========== двадцать шесть. мы можем просто закопать ее ==========
― Ваша Светлость!
