― Да, Королевская кобра! ― Серсея тихо рассмеялась и даже прищелкнула пальцами. ― А ещё я бастарда короля, рожденная от любовницы-шлюхи, ― спокойно продолжила она, но прорицателя покоробило от такого сравнения. ― Меня ненавидит собственная мать, и я не смогу дать вам ни титул, ничего не могу дать. Кроме денег, которые мне подарила Екатерина и Генрих. Мой собственный брат, Себастьян, считает меня «гнилой итальянкой». Зачем Вам такая жена? ― совсем шепотом закончила она.
― Серсея, ― вздохнул Нострадамус. Он опустился на корточки напротив принцессы и взял её холодные руки в свои. ― Ты умная, хитрая, преданная, верная, и кто бы что ни говорил, чтобы ты сама о себе не думала ― ты добрая, ласковая, сострадательная, понимающая, открытая и отзывчивая. Но такая ты только с людьми, которым доверяешь, которых любишь. Ты удивительная. Если ты станешь моей женой, мне уже не будут нужны ни титулы, ни земли, ни богатства. Только ты.
Серсея смотрела на него и, кажется, не верила. Не верила, что её можно любить так, как любил Нострадамус.
Она вспомнила о том безумии, что было в том доме, когда её похитили. Тот человек, которого так и не поймали, тоже её любил.
― Спокойной ночи, ― пробормотала она и, больше ничего не сказав, легла, завернувшись в тонкое одеяло и повернулась спиной к Нострадамусу. Больше она не знала, что сказать, но и на признание ответить не могла. По крайней мере ― не в таком состоянии и не сейчас.
========== тринадцать. красоту, что подарили мне ==========
В дверь уверенно постучали, и вошла Диана. В бархатном платье, очевидно дорогом и новом, с собранными волосами и со скромным, но красивым ожерельем на шее она была отражением всего лучшего при дворе короля Генриха.
Серсея на несколько секунд дрогнула. Она бы предпочла не встречаться с матерью, и даже была рада новостям о том, что фрейлина Марии ― леди Кенна ― постепенно забирает сердце короля себе.
Кроме того, после вчерашнего жутко болела голова, и заботливо оставленные Нострадамусом травы с водой не очень помогли. Приходила в себя принцесса мучительно медленно ― с каждым разом обмороки, глубокий сон и нездоровая усталость давались всё тяжелее. Но, слава Богу, к приходу Дианы она очнулась почти полностью. Однако стоять перед этой женщиной в одной сорочке, простоволосой, без привычной брони в виде драгоценностей и дорогих платьев совсем не хотелось.
— Ты выходишь замуж, — медленно произнесла Пуатье, как-то по-особенному проговаривая каждое слово. — За предсказателя Нострадамуса, одного из самого близкого друга Екатерины.
— Тебя это волнует? ― недовольно спросила Серсея. Конечно, это было плохой идеей — с первых минут Серсея едва сдерживала желание разорвать фаворитку отца на куски. Уже давно она подошла к той стадии, когда единственный взгляд на эту женщину приводил её в неконтролируемое бешенство.
Глаза Дианы мигом почернели – выжигающая ненависть уже давно была обоюдоострой.
— Я твоя мать, ― сказала Диана, будто хлыстом ударив Серсею, и черты её лица сложились в жёсткую улыбку. Диана не показалась Серсее красивой ― скорее наряженной, красиво причёсанной фарфоровой куклой с мерзким выражением лица.
К счастью, давно прошло время, когда Серсея пугалась этого выражения лица, начинала плакать и просыпалась ночью от кошмаров. Теперь она осознавала ― девушка была намного сильнее Дианы де Пуатье, которая, роди хоть десять сыновей, так бы и осталась всего лишь фавориткой. А Серсея была принцессой, которую признавали и знали все, чья судьба обещала быть счастливой.
Поэтому девушка гордо распрямила плечи и посмотрела на Диану тем самым взглядом, за который Себастьян назвал её «гнилая итальянка». Теперь это звучало почти комплиментом.
— Нет, ― холодно отрезала она, и теперь Диану будто ударило хлыстом. ― Ты родила меня, но отреклась, едва поняв, что я не смогу обеспечить тебе путь к власти. Тебе нужны не дети, а оружие. А теперь уходи из моей комнаты, ― Диана снова состроила то самое выражение лица, будто ещё надеялась напугать Серсею, но когда поняла, что с этим покончено, метнулась вперед и со всей силой ударила Серсею по лицу. Однако же схватила за плечи раньше, чем та упала бы, и толкнула её в сторону. ― Отпусти! ― взвизгнула Серсея, но Диана, несмотря на тощее телосложение, обладала необыкновенной для женщины силы.
— Думаешь, ты нужна Екатерине? ― зашипела Диана, пытаясь нанести ещё один удар, однако Серсея увернулась. Тогда женщина схватила её за плечи и скинула на пол. Комната перед глазами Серсеи закружилась, потолок стал расплываться, а Диана уже нависла над ней. ― Не знаю, что есть в тебе такого, но ей ты точно не нужна. Ты была и останешься бастардом её мужа, ни больше, ни меньше. Маленькая девочка, которая была не нужна даже собственной матери! ― Диана отвесила Серсеи ещё несколько подчищен и подняла, снова толкнув в сторону кровати. ― Никто тебя не любит, и никому ты не нужна! Помни об этом, когда…
