― Никто! ― зарычал Генрих, рванувшись к фаворитке, будто желая прибить Диану прямо на месте. Женщина дёрнулась, её глаза округлились от страха. На лице неожиданно легко читались эмоции и непонимание, почему ей приходится проходить ещё и такое испытание. ― Никто не смеет нападать на моих детей, особенно на Серсею. Она моя дочь. И ты должна помнить, что отказалась от неё, ― Генри подошёл близко, намного ближе, чем стоило, и его искрившиеся настоящей яростью глаза впились в лицо фаворитки. У короля руки тряслись от желания ударить её, стоило только вспомнить, как была изуродована шея Серсеи. ― Она не твоей крови, она моей крови. А ты напала на неё, избила. Не удивлюсь, если завтра ты не проснёшься, ведь Екатерина попытается тебя убить, когда узнает. И её будущий зять ей поможет, ― Генрих круто развернулся и напоследок бросил только одну фразу. ― Я не буду мешать.
Если она уедет, всё кончено. Генрих ещё чувствовал к ней любовь, но вдали от неё он постарается быстро забыть своё разочарование, и ему с готовностью помогут. Кенна, другие женщины, кто угодно. Она никому не выгодна в качестве любовницы короля, никто не вступится за неё, только поспешит занять освободившееся место, подложив в королевскую кровать нужную девушку. Диана не могла этого допустить. Но повлиять на отца могла только Серсея, а та первая занесет над головой фаворитки длинный нож, если представится возможность.
Диана де Пуатье проиграла.
Серсея была собой довольна. Камила, которая последовала за королем незаметной тенью, передела весь разговор. Она также сообщила, что Генрих послал стражников собирать вещи вместе с Дианой, чтобы женщина не думала тянуть время.
Серсея улыбалась. Наконец-то, она отомстит за годы страха, пренебрежения и высокомерия. Диана вспомнит своё место. Она ― лишь фаворитка, и когда Франциск зайдёт на трон, они с Екатериной посмотрят на мучения старой ведьмы. Но сделать жизнь невыносимой Диане можно было уже сейчас.
― Камила, ― мягким голосом произнесла принцесса, когда фрейлина села что-то вышивать. Девушка позволяла своей любимице вольности заниматься своими делами, когда срочных заданий не было.
― Да, миледи? ― подняла голову смуглая девушка.
― Помнишь того ювелира, из лавки которого меня похитили?
― Да, ― напряженно ответила девушка. Она не могла забыть, что за пропажу принцессы ей неплохо влетело ― Екатерина велела всыпать ей десять даров плетью, Камила до сих пор ходила медленно и навещала лекаря. ― А что такое?..
Принцесса на секунду дрогнула ― ещё не до конца задушенная совесть рванулась наружу, прося оставить всё так, как есть.
― До этого мы с Нострадамусом заехали в другую лавку. Я скажу тебе, где это. Тебе надо кое-что будет купить, ― она вспомнила, как кинулась на неё Диана, как ударила её, и в очередной раз поняла, что приняла правильное решение. Иного и быть не могло. Дочь Екатерины Медичи не могла забыть такое оскорбление. ― И принести мне так, чтобы никто не знал.
========== четырнадцать. он не достоин вас ==========
Ночью Серсея плохо спала. Камила сделала всё надежно и быстро, и среднего размера флакончик, напоминающий духи, был надежно спрятан под дно многочисленных шкатулок. Всю ночь она притягивала взгляд. Серсея не знала, чья рука должна сделать это, но почему-то не сомневалась, что такой человек скоро появится. Она была в этом совершенно уверенная, вспоминая, что редко ошибалась в своих предчувствиях. Как и Франциск, как и Екатерина ― их чутье всегда работала безотказно. Серсея улыбнулась, зарываясь носом в подушку и ощущая лёгкий ветерок, гуляющий по комнате ― Нострадамус иногда намекал, что, возможно, королева Франции имеет определенные таланты, похожие на его дар. Возможно, во Франциске и Серсее это тоже отразилось. Дело крови, так сказать, а кровь королевы в принцессе была.
Заснуть получилось только под утро. Двор потихоньку начинал гудеть предсвадебными приготовлениями ― пока мелочами только, но Екатерина уже осматривал большой зал, представляя, куда поставить вазы с цветами, какие блюда приготовить. Марго не любила креветки, а Серсея мало любила рыбу, только красную. Надо было заняться рассадкой гостей и начать снимать мерки для платья и свадебного камзола. Екатерина сказала, что несколько дней не будет трогать Серсею ― официальную часть королева-мать решит сама, но когда дело дойдёт до тысячи и более деталей, без участия невесты королева не справится. Серсея не была против.
Вдохновленная этим, Серсея направилась к Нострадамусу. Она не видела его после того случая с Дианой, и после завтрака девушка решила навестить своего жениха. Теперь между ними было намного больше понимания, нежели раньше. Они оба понимали, что значат друг для друга, и хотя любовь Серсеи была меньше, нежели чувства прорицателя к ней, принцесса не сомневалась, что со временем полюбит своего мужа горячо и сильно. Он был нужен ей, она была нужна ему. Не самое плохое начало брака, почти идеальное.
Но планам принцессы не суждено было сбыться.
