Через пару дней ожидался приезд посланника Папы Римского, кардинала Тессона. Очевидно, речь шла про Англию, поэтому король уже несколько дней был в приподнятом настроении, ожидая хороших новостей. Сегодня с утра, ещё до приезда дочери, он взял Франциска и отправился на охоту, чтобы немного развеяться. Очевидно, с братом и отцом Серсея увидится либо завтра с утра, либо сегодня вечером, хотя обычно Генрих и Франциск не возвращались с охоты раньше полуночи.
На обед Серсея отправилась к Екатерине. Стол был накрыт на балконе на две персоны, и королева ожидала свою дочь.
― Мама, ― приветствовала она Екатерину легкой улыбкой и реверансом. Екатерина улыбнулась и кивнула на место напротив себя.
― Садись. Ну, рассказывай, ― она грациозно перегнулась через стол, становясь ближе к дочери, и сжала её руку в своей. ― Как прошёл медовый месяц?
― Перигор прекрасен, мама, ― с готовностью откликнулась Серсея. Рядом с Екатериной всегда было тепло и спокойно, даже если и не всегда безопасно. ― Тихо и спокойно, очень красиво. Там большие поля для верховой езды, красивые сады. Мне кажется, я там заново родилась. Нострадамус хороший муж. Кажется, он задался целью исполнить все мои желания.
― Ты еще не беременна? ― в лоб спросила Екатерина. Серсея поперхнулась кусочком перепелки, который успела отправить в рот. Она действительно проголодалась.
― Ваше Величество, ― укоризненно, но с теплотой произнесла принцесса, однако же королева совершенно не смутилась.
― Прости, что я спрашиваю, но мне действительно интересно, ― сообщила Екатерина. ― Прошло уже четыре месяца, а ты всё такая же стройная и красивая. Надо родить ребенка, милая. Я хочу, чтобы ты поскорее испытала радость материнства.
― Только ли это? ― с подозрением спросила Серсея.
Екатерина отняла руку.
― Да, ― твердо ответила королева. Дети всегда были её главной привязанностью и слабым местом, ради них она была готова на многое. Сейчас у Серсеи было так много для счастья, но королева, страдавшая от бесплодия долгие десять лет, искренне полагала, что полное счастье возможно только после рождения ребенка. Это была её какая-то странная мечта ― увидеть свою дочь матерью. Екатерина так много хотела для дочери, но так мало могла дать Серсее сейчас, и это бессилие несколько раздражало королеву. ― Я хочу, чтобы ты была счастлива. Ты же останешься при дворе?
― А где я ещё могу быть? ― удивленно спросила Серсея, задумчиво ведя вилкой по тарелке. Она действительно не помышляла себя где-то кроме королевского двора. Тут была вся её жизнь, весь смысл, вся её семья.
Екатерина ответила не сразу. Она положила кусок мяса себе на тарелку, разделала на маленькие кусочки, положила один в рот, прожевала, и только потом перевела взгляд на дочь.
― Туда, куда велит ехать муж, ― наконец сказала она. Серсея не нашлось, что ответить. Она просто неопределённо качнула головой и перевела разговор в другое русло.
После обеда, оставив Екатерину с её загадочными делами, Серсея решила прогуляться. Ноги сами понесли её в замковый парк. Желание поговорить испарилось, осталась необходимость отвлечься. Принцесса прогуливалась по парку почти в полном одиночестве – по её указанию свита плелась далеко позади. Желая уединиться, почти сразу она ступила на тёмные и скрытые деревьями тропинки… Пока вдруг её не оглушил внезапный визг.
― Серсея! ― раздался громкий, радостный крик со спины. Девушка развернулась, и практически сразу же на неё налетел маленький тёмный «ураган». Ребенок обхватил её за ноги и прижался к ней, а Серсея, посмотрев на тёмную взлохмаченную макушку, воскликнула с радостным изумлением:
― Карл! ― принцесса опустилась на колени, не заботясь о дорогом платье, и крепко обняла мальчика, прижимая к себе. Карл обнял её в ответ, крепко сжимая на спине маленькие ладошки. ― Мой дорогой брат, ― ворковала Серсея. ― Как ты изменился. Ты стал ещё красивее и выше. Покажи мускулы, ― Карл с готовностью закатал рубашку и сжал тонкую, бледную ручку. Серсея рассмеялась и потрепала мальчика по щеке. Потом, не поднимая взгляда, поинтересовалась: ― Генрих и остальные в детской?
― Да, Ваша Светлость, ― послушно ответила служанка за спиной Карла, склонив голову. Серсея поднялась и отряхнула платье.
― Пойдём, ― она протянула руку и Карл с готовностью ухватился за неё. ― Хочу повидаться с нашими братьями и сестрой.
Все младшие дети Генриха и Екатерины обожали свою сестру, поэтому, когда Серсея пришла к ним, тут же пришли в полный восторг.
В детской её встретили повзрослевшие братья и становившаяся всё более кокетливой Марго. Генрих кинулся к ней с радостью, как обычно, готовый принять её любой, просто радуясь тому, что сестра пришла. Старшие, как и родители, не так часто баловали детей своим присутствием, и Серсея иногда чувствовала за эту вину.
