«Да. Рысь при-ла. Но п-ка не до-ал»
Брат обладал размашистым почерком, но даже здесь проявлялась его практичность: он сокращал слова, чтобы больше влезло в одно послание. Значит, маджер Элеонор все-таки отыскал свою хозяйку, несмотря на то, что сестру надежно спрятали. Настолько надежно, что на ее поиски у Зига ушло несколько дней. И, судя по всему, так просто ее не достать. Или он тянет зачем-то тянет время? Выжидает?
Текст мигнул и исчез, чтобы немедленно проявиться новым.
«К. стража т-ко меш-тся под н-ми»
Я написал ответ:
«У них приказ»
«Сожгу всех к г-дам, к-да ос-жу Эле!»
Зиг писал карандашом и в точке проткнул бумагу. Схема сразу же восстановила артефакт, стирая воспоминания об эмоциях брата.
Я понимал злость Зигвальда. Пока заговорщики тянули время, страдала моя сестра. Они же могли ей навредить во время освобождения ее и Дины.
«Делай это осторожнее и быстрее», – написал я и, дождавшись, когда послание улетит, добавил: – «Мне нужна твоя помощь здесь».
«Я не пр-щу такого в-лья»
Не пропустит он. Конечно.
Можно было не рисковать и подождать, пока действительно закончится основное, как сказал Зиг, «веселье» во дворце, но Райнхарт Барельвийский и так долго искал сестру, наплевав на трон и принцессу. Пора бы ему вернуться в столицу с победой. Это во-первых. А во-вторых, я опасался, что Эле и герцогиню Полинскую просто принесут в жертву политическим интригам, и брат в моих опасениях меня поддерживал.
Этот разговор, точнее переписка, случилась вчера, а сегодня вечером вся знать Барельвицы стекалась во дворец, чтобы увидеть наследницу Гориана. Как мы и договаривались с Жанной, я приехал к ней, чтобы сопровождать на торжество, и, к своему удивлению, застал в доме мачехи герцога Марирского.
Жанна сверкала в темно-синем бархате и в бриллиантах, ничем не напоминая женщину, что рыдала в этой же гостиной и боялась за свою и дочери жизни. Сегодня она улыбалась, и, кажется, была воодушевлена визитом Себа. При моем появлении они одновременно поднялись с дивана, на котором сидели.
Теперь думай, паранойя Зигвальда заразна, или мачеха просто умудряется устраивать личную жизнь даже в такой непростой момент? Жанне я не верил, но Себ… Королевский советник был мне как отец. То, что он ухаживает за красивой женщиной – это один момент, то, что эта женщина связана с королевскими заговорами – уже не очень. Поэтому либо Себ на стороне ее величества, либо ведет собственное расследование. Последнее меня устраивало больше всего, но стоило быть очень острожным.
– Есть какие-то новости от Райнхарта? – этот вопрос уже стал у мачехи дежурным.
– Они вышли на след, но с тех пор он со мной не связывался.
Королевская стража сопровождала их везде, так что я говорил правду. Или полуправду. Да и не было необходимости что-то скрывать. Райнхарт был там, искал Элеонор, а здесь стоял Зиг. Пока я ношу личину брата, с ним все в порядке.
– От Полинского тоже не было вестей со вчерашнего дня, – подтвердил герцог и повернулся к мачехе: – Необходимость присутствовать на королевском балу, наверное, вас сильно обременяет, Жанна. Я мог бы извиниться перед ее величеством за ваше отсутствие, у вас есть причина не появляться сегодня во дворце.
– Нет-нет, Себастиан, – покачала она головой, – этот дом в последние дни мне как тюрьма. Я закрыла себя здесь, но это ничем не помогает моей девочке. Мне нужен этот бал. Нужно хоть немного развеяться.
– По слухам, на празднике будет король, – добавил советник.
– По слухам? – я лениво приподнял бровь и смело встретил пристальный взгляд Себа. За эти дни я хорошо вошел в роль Зигвальда и полностью копировал мимику брата. От настоящего Зига не отличишь. Но удивился я искренне.
Если верить Алисии, а я ей всецело доверял, Гориана намерено травили. Что изменилось сейчас? И какая роль во всем этом должна сыграть принцесса?
– Он будет, – подтвердил герцог.
– Тогда не будем опаздывать, – кивнул я на дверь.
Я должен успеть задолго до первого акта «представления». Пусть даже Алисию защищает маджер и один из сильнейших артефактов в сокровищнице эрцгерцогов Барельвийских – жемчужина гъерда, которую я максимально улучшил, напитав собственной магией. Она способна разрушить любую схему.
Проблема в том, что только одну. А врагов у меня и моей возлюбленной, как выяснилось, гораздо больше.
На декорации для своего «представления» Дориана не пожалела магии: залы и коридоры дворца на одну ночь превратились в благоухающий цветущий сад. Даже я в первое мгновение решил, что попал в оранжерею. Мрамор сменил ярко-зеленый газон, колонны оплели густые плети плюща, с потолков свешивались гирлянды сирени и глицинии, на перилах лестниц расположились корзинки с маргаритками, лютиками, ромашками и прочей флорой, названий которой я не знал.
