— Да… спасибо большое… — Астори прячет румянец в воротнике пальто. На локте всё ещё ощущается хватка цепких бережных пальцев. — В-ваша папка…
— О, это ерунда, — отмахивается Тадеуш. — Папки — дело наживное.
Они робко улыбаются. Дальше идти уже веселей.
— Чудесная погода, правда? — спрашивает Астори. — Снег… он вообще редкость в Эглерте, а тут… идёт третий день подряд… и так много… дети просились гулять. Они почти не видят снега.
— Да, зима необыкновенно снежная в этом году. Природа нас балует, — соглашается Тадеуш. — Не припомню такого уже… десять или двенадцать лет.
Астори задумчиво почёсывает волосы под беретом.
— У меня на родине снег тоже идёт редко и мало.
— В… Эльдевейсе? — тихо осведомляется Тадеуш. Она кивает.
— Да. Знаете, он… чем-то похож на Эглерт. Горы… море… правда, больше в два с половиной раза, но всё же относительно маленький.
Она по привычке склоняет голову набок. По губам блуждает мечтательная улыбка, и Тадеуш почти задерживает дыхание: боится её спугнуть.
— Я… я хочу туда. Если быть до конца честной… я очень хочу…
Тадеуш вздыхает.
— Я понимаю вас… Нет, правда, понимаю, что значит жить вдали от дома… это тяжело. Я знаю.
Их взгляды встречаются: на Астори смотрят изумрудные успокаивающе-мягкие глаза, и ей до боли хочется взять Тадеуша за руку. Она подавляет дрожь.
— Я…
И обрывается на полузвуке. Не может придумать, что сказать. Так глупо… Почему-то в голову приходит мысль, что целоваться под заснеженной молодой липой — очень романтично.
Астори прикусывает щеку, чтобы привести себя в чувство. Дура. Перестань сейчас же.
Шорох в кустах спасает их от неловкой паузы. Астори оборачивается. Шорох повторяется, и из кустов вылезает юркая тёмно-рыжая стрела, шаркает лапами по снегу и скрывается позади мраморной статуи мальчика с кувшином. Тадеуш провожает её взглядом.
— А, это Кнапс. — Астори опускается на корточки, причмокивая губами. — Иди сюда, мальчик… иди…
Лис не показывается. Наверно, убежал.
— Вот непослушный. — Тадеуш подаёт Астори руку, помогая встать. — Ни за что не придёт, упрямец.
Она подтягивает перчатку.
— Они так и не привыкли ко мне. К детям ещё льнут, а я… до сих пор как чужая. — Астори пожимает плечами. — Да, вы знали, что у Шелди родились лисята? Жаль, придётся раздать, когда подрастут… мы не можем держать столько лис во дворце.
Она помнит, как непросто свыкалась с пушистыми обитателями Серебряного дворца в свои первые месяцы в Эглерте. Топот лап, фырканье, тявканье, касание хвоста под столом во время обеда… это пугало поначалу. Астори чувствовала себя не в своей тарелке. Но лисы были членами королевской семьи — семьи Джея. И Астори понемногу научилась дружить с ними — постольку, поскольку они сами изъявляли желание дружить с ней.
В конце концов они сошлись на нейтралитете.
Астори понимает, что пора сменить тему.
— Что с запланированными поездками? — спрашивает она, шагая дальше. Тадеуш энергично кивает и раскрывает папку.
— В следующем году надо посетить Райвенлок… встреча двух монархов… это важно. Король официально признал вас, но это прозвучало холодно. Неплохо было бы наладить дружбу и возобновить старые связи… обезопасить себя на случай, если волнения усилятся.
Астори облизывает губы.
— Да. Хорошо. Значит, мне обязательно нужно будет поехать?
Тадеуш забегает вперёд, поворачивается к Астори лицом и бойко пятится, лучисто улыбаясь, так что тянет невольно улыбнуться в ответ.
— Разумеется. Представьте, как будет изумлён райвенлокский двор… они не присылали официального приглашения… никак не ждут, что вы отважитесь на встречу.
Астори проглатывает смешок.
— По-вашему, я должна их поразить своей храбростью?
Ей снова кажется, что Тадеуш подмигивает.
— Преданность и мужество — ключи от величия.
Да. Он прав. Королевский девиз…
Тадеуш предан ей, Астори знает, чувствует. А ей… ей остаётся только собрать всё своё мужество в кулак и опять показать им, кто здесь королева.
Вдруг что-то становится не так: Тадеуш путается в ногах, нелепо взмахивает руками, роняя папку, и поскальзывается. Падает на спину. Астори торопливо бросается вперёд и хватает его за запястье. Тянет. Помогает обрести равновесие.
— Ох… — Тадеуш приподнимает брови, смущённо извиняясь. — Простите… я иногда такой… такой… неуклюжий…
— Я тоже… со всеми бывает, ничего…
Тадеуш уже твёрдо стоит на ногах, но Астори его почему-то не отпускает. Даже не думает об этом. Мало того: руки Тадеуша плавно поворачиваются в её руках, и его пальцы ласково сжимают ей запястья. Тепло. Чутко. Астори изо всех сил старается не смотреть ему в глаза, смотрит на нос: слегка вздёрнутый, с редкими веснушками. Молчит.
В кустах шныряет рыжий длинный хвост.
Зима.
========== 3.2 ==========
Конец второго тура дебатов. Советники поднимаются, начинают расходиться: шаркают подошвы ботинок, слышится чихание и перешёптывание. Астори благодарит пожилого политика, придержавшего перед ней дверь, и вступает в прохладно-деревянное пространство коридора. Руки в перчатках уютно прижимают папку к груди. Дышится легко и весело.
Сознание победы заглушает голод и притупляет усталость.