— Замолчите и проявите больше уважения. — Астори проводит языком по нижней губе. — Вы только что открыто оскорбили правящего монарха. Вы делали это и ранее — господин премьер-министр подтвердит. Если суд признает вас виновным — а он признает, — вам грозит лишение титула, имущества и высылка за пределы столицы, а то и Эглерта.
— Ваше Величество… — Уолриш с трудом овладевает собой. — Вы ведь не…
— Нет. Пока. В наше трудное время членам королевской семьи стоит держаться вместе. — Астори вертит телефон в руках. — А эту запись я оставлю у себя на всякий случай, чтобы вы не забывали, кто здесь королева. Женщины слабый пол… и в этом наша сила.
Она поправляет сумочку, свисающую с локтя, и с её лица исчезает улыбка: брови сходятся надо лбом, золотистые крапинки в глазах вспыхивают, рот сжимается в бледную ниточку.
— Это ещё не война, лорд Уолриш. Предупреждение. Но если вы хотя бы подумаете навредить мне или моим детям… война будет. И тогда никто не сможет остановить меня.
Она выпрямляет спину.
— Я королева Эглерта. И да сохранит Мастер того, кто этого ещё не понял. Ваша судьба в моих руках, лорд Уолриш. Вам это ясно?
Взгляды — как два кинжала. Напряжённая тишина. Он скрипит зубами и — кланяется.
— Да, Ваше Величество.
========== 4.6 ==========
Астори смотрит в иллюминатор на безбрежную рваную полосу взбитых, точно сливки, облаков, кипенно-белым морем раскинувшихся внизу. Самолёт слегка потряхивает. Полуденное солнце ослепляет, падает прямыми бледно-золотыми лучами на колени, отражается в стекле косыми паутинками. Астори подпирает подбородок и щурится. Где-то сзади перешёптываются секретари. Рядом листает документы Тадеуш, щёлкая ручкой и почёсывая ею затылок: очки сползли на нос, в зелёных глазах вспыхивают светлые прожилки, лоб морщится, веснушки на лице обозначены ярче. Астори глядит на него с минуту, затем откидывается на спинку сиденья и прикрывает веки. Хочется спать.
Дипломатическую поездку в Райвенлок переносили не раз и не два. Тадеуш долго не мог договориться с райвенлокским премьер-министром, Микласом Вреттом, о сроках, и их непрестанно сдвигали то на год, то на полгода, назначали прилёт в середине лета, потом перезванивали, извинялись и просили прибыть в конце весны. Астори терпеливо ждала.
Она наслышана о том, как восприняли новость о её коронации в королевской семье Райвенлока — Тадеуш предупредил её, что стоит быть готовыми к холодному приёму. Но это всё равно. Она проглотит что угодно, лишь бы закрепить договор о взаимопомощи и дружбе, подписанный двадцать пять лет назад. Он истекает в будущем году. И если волнения на Севере повторятся и охватят весь Эглерт… лучше увериться, что Райвенлок не станет влезать в это.
Хорошие союзники никогда не бывают лишними.
Даже если они смотрят на тебя, как на бывшего вассала, а не равноправного партнёра.
Астори пытается представить, что скажет ей Его Величество Стецель Третий при встрече. Как поведёт себя. Что подумает. Она обязана держаться с достоинством, без заискивания, обязана чётко показать, что Эглерт согласен сотрудничать, а не прислуживать. От неё многое зависит… как и от Тадеуша.
В нём Астори не сомневается. Он близко знаком и с королём, и с премьер-министром Райвенлока, в котором часто бывал вместе с Фаушем. Но тогда на официальных конференциях присутствовали лишь двое — премьер и премьер — потому что в Райвенлоке монарх действительно царствует, но не правит.
Теперь формат изменится. Присутствие Астори — самостоятельного правителя — как бы обязывает Стецеля тоже появиться, иначе это будет выглядеть поистине жалко. Обед ему точно придётся провести… и там особенно важно не ударить в грязь лицом.
Астори открывает глаза, вдыхает. Предстоит тяжёлая неделя.
Они летят уже час, до прибытия ещё примерно столько же: континент и группу островков, на которых раскинулся Райвенлок, разделяет ширь Грозового океана. А ещё дальше, за Истрейским проливом, лежит её родной Эльдевейс… маленький, горный, тёплый, так похожий на Эглерт.
— Вы не спите?
Осторожный шёпот Тадеуша вырывает её из воспоминаний; Астори вздрагивает, оборачивается к нему и мягко улыбается.
— Нет. Задумалась, — так же тихо отвечает она.
Он кивает. Его взгляд ласково изучает её, поддерживает, ободряет; Тадеуш робко берёт Астори за руку и едва ощутимо сжимает её, переплетая их пальцы. Он рядом. Он просто рядом. Всегда. Астори крепче обхватывает его ладонь и благодарно смотрит в глаза, потому что сделать что-либо ещё нет никакой возможности: в тесном салоне частного королевского самолёта слишком хорошая акустика, а секретари сзади слишком любопытны. Они держатся за руки, не глядя друг на друга: Тадеуш по-прежнему подчёркивает наиболее важные места в документах, Астори невидящим взглядом буравит иллюминатор.
Иногда он ласково поглаживает костяшки её пальцев. Иногда она придвигается чуть-чуть ближе, чтобы полнее ощутить его тепло и запах мирта и вербы.